В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Хуже того, его уже предупредили, что конкретно ЭТОТ поручик должен выжить, попутно рассказав, как он весело развлекся в тылу у немцев. Поэтому обещанию Максима его зарезать медик поверил без всяких сомнений.
– И что вы предлагаете? – наконец произнес врач после затянувшейся паузы.
– Чтобы вы выполняли мои инструкции.
– Серьезно? – усмехнулся врач.
– Или проваливайте, или делайте то, что я скажу.
– Хм. И что же вы хотите, чтобы я делал?
– Возьмите семи-восьмипроцентный раствор поваренной соли на кипяченой воде и клизмой промойте рану.
– Вы с ума сошли! Это же будет нестерпимая боль! Вы умрете!
– Чтобы я от болевого шока не умер, дайте мне разведенного надвое медицинского спирта. Стакана четыре. Это сильно снизит болевые ощущения.
– Четыре стакана? Ого!
– А какой еще есть выбор? Опиум не хочу. К нему сильное привыкание. Или, может быть, у вас есть что-нибудь для местного обезболивания? Новомодный новокаин? Нет? Жаль.
– Адреналин? Что это?
– Это одно из названий… Хм… Сужает сосуды… кажется, из надпочечников выделяют, – попытался вспомнить Максим все, что слышал об этом веществе. Он был уверен, что врач о нем знает. Потому что его открыли больше десяти лет назад и сразу активно стали вводить в медицинскую практику. Правда, в другом ключе. Но это и не важно.
Попытка вмешательства в операцию выглядела довольно странно. Можно даже сказать – нелепо. Ведь поручик не химик и не медик. Просто слишком много всего читал об эпохе. Не только реального, но и гипотетического: что могли, но не применяли. Обсуждения-то реконструкторов – та еще сборная солянка. А ногу терять не хотелось совершенно. Вот и начал лихорадочно вспоминать все, что в голове случайно отложилось…
Еще немного поговорили. Наводящие вопросы, уточнения, детали. Поручик вываливал все, что знал и о чем догадывался.
А врач записывал в блокнот и поглядывал странным взглядом на Максима. Но спрашивал только по делу, помня, что у поручика частичная амнезия. Да и зачем его сейчас отвлекать? Может, он бредил. Но весьма любопытно…
Утром следующего дня Максима уже потащили в операционную… где сделали то, что он просил.
