В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Попытка не пытка? Тем более в такой ситуации. Однако уже на следующий день появился эффект – воспаление стало спадать. Но и тут не обошлось без эксцесса. Во время смены повязок ему попытались все залить йодом по моде тех лет. Вот поручик пообещал врачу клизму этим самым йодом поставить.
Дальше – больше. Но уже через неделю кризис окончательно миновал, воспаление сошло. Что позволило отправить Максима в Вильно – подальше от фронта."
"А врач, несмотря на изначальный конфликт, перед отправкой зашел к поручику и долго с ним беседовал.
– Опять? – с тоской спросил Максим у санитара.
– Не понимаю вас, ваше благородие, – ответил тот.
– У меня будет снова одиночная камера?
– Палата, – поправил санитар раненого. – Да, вам выделили одиночную палату, чтобы никто не тревожил.
– Но ведь помещений не хватает! Я настаиваю на том, чтобы в эту палату поставили еще койки и положили людей столько, сколько потребуется!
– Ваше благородие, не мне это решать, – тяжело вздохнув, произнес санитар. – Я обязательно передам ваши слова.
– А лучше позови-ка ко мне главного врача! Что это за бардак?!.
Но ничего изменить не удалось. Приказ командующего фронтом главврач оспаривать не собирался, хотя и не считал его правильным.
Посетителей не было. Да и кому его посещать? А сам из-за раны на ноге он был не ходок. Поэтому, выпросив у врача книги, он проводил все свое время в чтении и жалких попытках ходить по палате с помощью костылей.
С книгами, кстати, вышло весьма недурно. Максим разговорился с главврачом о своей амнезии. О том, как ее лечить и все такое. Дескать, его это сильно беспокоит. Врач только разводил руками, не зная, что ответить.
– Если я офицер, то учился в военном училище. Так?
– Да, – охотно кивнул врач.
– А значит, мы достоверно можем сказать только о том, что я когда-то изучал предметы этого училища и держал экзамены. Что не могло обойтись без переживаний и ярких воспоминаний?
– Совершенно верно.
– Может быть, вы сможете достать мне учебники? И Евангелие или что-то из Святого Писания.
