В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Орден Святого Георгия III степени ему выдать не могли, в силу того, что его присуждала только Дума и только офицеру не ниже штаб-офицерского чина. То есть подполковнику минимум. Конечно, можно было бы и продавить это решение. Причем без особенных проблем. Абсолютная монархия имела немало преимуществ в этой ситуации. Но Император решил поступить иначе:
– За уничтожение штаба 8-й германской армии, захват ценных документов, командующего армией и начальника штаба армии наградить Максима Ивановича Меншикова орденом Святого Владимира III степени с мечами и произвести досрочно в звание – капитана с установкой старшинства в два года[46].
Производство в чине было не по правилам, да и награда полковничьего уровня. Но, в отличие от Георгия, могла выдаваться Императором самолично по своему усмотрению. Так что на фоне той истерии, что развернул Гучков, этот шаг выглядел щелчком по носу старым генералам, возглавлявшим Георгиевскую думу. Ведь пока положение Сухомлинова было стабильно, они сидели тихо и не отсвечивали.
Чудеса на этом не закончились.
«Вспомнив» об эпизоде из первого рейда, связанного с отражением наступления пехотного полка противника, Император изыскал еще один способ наградить Максима в обход законных ограничений. А именно перевести с сохранением чина в Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк по ходатайству последнего. Само собой, с конвертацией звания из капитана в лейб-гвардии ротмистра.
"В какой-то мере этот перевод можно было воспринять и как наказание. Этакий «Белый слон». Потому что лейб-гвардейские кавалеристы требовали самого высокого уровня индивидуальных доходов, что не покрывалось в полном объеме их жалованьем. Особенно гусары и кирасиры. Из-за чего они нередко были вынуждены переводиться в армейские части, по недостатку средств.
Парень стоял с затуманенным взглядом и переваривал то, что с ним только что произошло. По всему получалось, что он вошел в это помещение человеком без роду и племени с самовольно присвоенным воинским званием X класса. И уже спустя каких-то полчаса получил чин VII класса и потомственное дворянство.
