В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
– Вы пойдете под трибунал!
– Отряд! Слушай мою команду! По предателям Отечества, короткими очередями…
– Нет!!! – взревел капитан, побледнев до последней крайности и спешно начав отстегивать ремень, на котором крепилась кобура для револьвера.
– А ваши люди?
– Сложить оружие! – рявкнул капитан. И бойцы охотно подчинились. Земля слухами полнится. И они уже были в курсе, что это за отряд такой. Люди болтали невероятное. Настолько, что сталкиваться с ними не было никакого желания. Вообще. Даже теоретически.
После этого арестованных связали, сформировав вереницу, которую Максим с десятком бойцов и повел к штабу корпуса.
Себя только обделил. Но оно и понятно. Он же не Брежнев, себе награды выписывать. Да никто и не поймет.
В штабе корпуса был сущий тарарам. Сведения, привезенные Максимом, поставили всех на уши прямо с вечера. Вот на них все и гуляли. Так что генерал Максима принять не мог.
– Вот! – указал он адъютанту генерала на арестованного капитана со товарищи. – Красавцы. Пытались помешать выполнить приказ его высокопревосходительства.
– Серьезно? – удивился адъютант, прекрасно узнав капитана интендантской службы.
– Серьезней некуда. Его человек отказался ставить на довольствие моих людей.
– Да что вы такое говорите?! – взвился капитан.
– А вы что, слов своих не помните? Мои люди все слышали. На будущее старайтесь думать, что кричать. Тем более матом. Честь имею, – козырнул адъютанту Максим и повел своих людей к расположению отряда.
