В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Есть печатные машинки с немецкими литерами. Есть писчая бумага. Много чего есть… немецкого. Эти уважаемые люди щедро поделились с нами ценными вещами.
– Вот как? А говорят, что они очень прижимистые.
– Врут. Все врут. В наши дни никому верить нельзя. Мне можно.
– Таки и врут?
– Это останется между нами?
– Конечно!
– Видите вон тот замечательный «Дюпон»?
– Прекрасный автомобиль!
– Еще пару дней назад он возил очень уважаемого германского генерала. Но сегодня на нем езжу я. Подарил. От чистого сердца подарил.
– Подарил?
– Конечно. Когда в плен сдавался, тогда и подарил. Но тсс-с-с… пусть это останется между нами.
– Как можно? Само собой! Вы позволите? – спросил владелец портняжной лавки, проходя к автомобилю. – И что, вы не стреляли?
– Ну что вы? Я воззвал к совести господина генерала, и вы знаете – она откликнулась.
– Совесть? У генерала?
– Так я позвал ее со всем уважением… наведя три пулемета.
Еврей улыбнулся. Подумал с минуту. И заявил:
– Ваше благородие даст мне пятнадцать минут?
– Да.
– Пройдете в дом?
– Нет, спасибо, не хочу смущать семью…
Разговор продолжился ровно через пятнадцать минут. Владелец лавки за этот небольшой срок таки притащил местного раввина. И понеслось… точнее, понеслись торги. Потом уже раввин пригласил уважаемых людей с деньгами и интересами. Пары часов не прошло, как дело было сделано. Трофеи удалось удачно обменять на наличность, поступившую в кассу отряда. За исключением суммы, вырученной от продажи грузовика Яна. Ее тот забрал себе в полном объеме и перевел жене.
Потом отряд заглянул в местную комендатуру, оставив в подарок генералу Артамонову два грузовика, «Форд Т» и два легковых автомобиля. Для отряда в двадцать семь человек эта кавалькада была избыточной. А уходить просто так, без прощального подарка, казалось невежливым.
Заглянули на телеграф. Отправили провокационную телеграмму генералу Ренненкампфу. Ну как провокационную? Коротко и по существу изложив обстановку, избегая советов и наставлений.
Остановились. Выставили посты. Развели в ложбинке костерок, дабы пожарить мясо и вкусно покушать.
