Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
А может, просто милиция в то время более ответственно относилась к своей работе, душу в нее вкладывала.
– Не очень ценная – это, конечно, относительно, – продолжала Соня болтать как ни в чем не бывало, – скрипка стоит больше двух тысяч долларов. Но у нас говорят: «Не имей Амати, а умей играти».
Хоть я и не знал точно, кто такой Амати, но очень рассердился. Рассказывать такие вещи совершенно незнакомому человеку! А вдруг я сейчас оглушу ее, ограблю и уйду? Разумеется, я совершенно не собираюсь этого делать, но надо же соблюдать осторожность…"
"Только я раскрыл рот, чтобы нарушить неловкое молчание, как раздался телефонный звонок.
– Да… – еле слышно бормотала она, – да, это я… Конечно, как всегда…
Тут она надолго замолчала, очевидно, слушала, что ей говорят.
– Послушайте! – неожиданно прервала она своего собеседника. – Дело в том… что я сейчас очень занята. Вы не могли бы перезвонить попозже?.. Да, когда будет удобно… – Она послушала еще немного. – Нет, просто я репетирую и не хотела бы отвлекаться.
Она положила трубку и повернулась к двери, но я уже сидел за столом и прихлебывал остывший чай.
– Что-то случилось? – осторожно спросил я.
– Нет-нет, так, случайный звонок, – рассеянно ответила она. – Так о чем мы говорили?
– Мы говорили, что вам страшно ходить поздно вечером одной. Так я могу показать несколько приемов – самых простых. От компании они не спасут, но от одинокого прохожего мерзавца могут помочь.
Я сказал это совершенно неожиданно для себя, но она вдруг ужасно обрадовалась, даже глаза заблестели.
– Это замечательно, только… – она просительно заглянула мне в глаза, – можно, в следующий раз? Мне и правда нужно репетировать.
– Все понял, я и так уже засиделся.
– Нет-нет, я очень рада, что мы познакомились, – залепетала Соня.
– А разве мы познакомились? Вот, держи. – Я протянул ей визитку. Околевич напечатал их на своем шикарном принтере штук двести. Там был мой адрес, телефон и номер электронной почты. – Когда будешь свободна, сама мне позвони.
