Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
Жила она на Черной речке в большом кирпичном доме в подъезде с домофоном. Девчонка открыла дверь своим ключом – значит, дома ее никто не ждал.
Квартирка была небольшая, однокомнатная, мебели немного – письменный стол, шкаф, тахта. У окна на видном месте стоял пюпитр с нотами. Стало быть, здесь и куются молодые таланты. Девчонка прошла в комнату, положила свою скрипку на стол и только тогда вернулась в прихожую, чтобы снять пальто.
– Проходите в ванную, – слабо улыбнулась она, – я сейчас принесу полотенце."
"Пока я чистился и отмывался, она успела переодеться и сервировать чай.
Так вот, в данном случае с ногами, как с изумлением убедился я, у Сони было все в полном порядке. Обычно рост человека зависит от длины ног, уж я-то знаю, в свое время интересовался. У маленьких женщин ноги обычно короткие. Но эта девушка была пропорциональна, как восточная статуэтка, – просто очень миниатюрна.
Она почувствовала мой взгляд и обернулась.
– Вы ведь не откажетесь выпить чаю? – спросила она.
Фу-ты ну-ты, какое обращение! Прямо как в салоне Анны Павловны Шерер!
Не подумайте плохого, я не выпендриваюсь. И про салон Шерер ввернул просто так. Это из школьных уроков литературы, из «Войны и мира». Там в самом начале описывается такой салон, где они все сидели и культурно беседовали. Скажу сразу, дальше салона я в «Войне и мире» не продвинулся. Вовка Околевич – человек терпеливый, он дошел до начала третьего тома.
Перед каждым уроком Околевич пересказывал мне краткое содержание заданных глав, а когда дошли до четвертого тома, учительнице и самой надоело.
– Разумеется, не откажусь, – улыбнулся я как можно приветливее.
