Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
– Сонечка, вы в порядке? – заверещали вдруг тетки из бухгалтерии, а одна указала на меня:
– Вас ведь молодой человек спас, я видела…
Появился знакомый администратор, который пытался вербовать меня в дворники, и посмотрел с подозрением, потому что я в пылу разговора забыл выставить вперед левое плечо и подволакивать ногу.
– Мы ведь не будем шум поднимать? – с надеждой спросил красномордый.
– Ладно, не будем, – согласился я. – Скажите только, чем ваша краска смывается.
– Водой смывается! – обрадованно заорал он. – Обычная побелка, водой смывается!
Администратор смотрел на меня сурово, потому что уже выслушал восторженный доклад той самой тетки из бухгалтерии, как я прыгнул и спас девчонку.
Так или иначе, администратор сделал шаг ко мне и открыл уже рот, чтобы спросить, кто я такой и что мне нужно в таком культурном месте, как филармония, как вдруг девчонка пошатнулась и схватила меня за руку.
– Сонечка, вам плохо? – заверещали тетки.
– Вам нужно прилечь, – вякнула было одна – та самая, что видит сквозь стены, но другая дернула ее за рукав.
Прежде чем до ясновидящей дошло, я уже все понял – пальто и ботинки на девчонке были вымазаны мелом, так что теткам вовсе не хотелось, чтобы она пачкала их драгоценный бухгалтерский диван. Сволочи какие!
Я мгновенно разозлился.
– Пойдемте, Соня, смоем побелку. – Я потянул ее за рукав.
– Ты погоди, – всунулся вдруг администратор, – ты мне скажи…
– Тщательней за порядком нужно следить! – крикнул я, уходя по коридору. – Филармония – культурное место… А если бы иностранца задело?
От последнего замечания администратору стало так плохо, что он схватился за сердце и оставил меня в покое.
В дамском туалете, куда я ввалился вместе с девчонкой, мы пытались отмыться, но только размазали грязь.
– Нет, так дело не пойдет! – Я решил бросить бесполезное занятие.
– Спасибо. – Она в первый раз нарушила молчание.
Голос был тихий и какой-то испуганный. Она все еще не могла прийти в себя. Но однако, нужно быть осторожнее. Знала же, что за дверью красят, а она летит, не разбирая дороги. Ох уж эти мне творческие личности!
Остановился только пятый по счету частник. Разглядев нас получше, мужик заломил несусветную цену, но я согласился не торгуясь.
