Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
Но потом – он хорошо это знал, такое было с ним уже не один раз – это пламя постепенно разгорится, треща и рассыпая искры, как дымный факел, потом – как костер, потом – как огромный всепожирающий пожар, оно охватит его душу, как ночной лес, озаряя багровыми отсветами все ее темные углы и требуя пищи, все новой пищи…
Ему стало страшно, он сам боялся того, что происходило в его душе, боялся этого темного всепожирающего огня, этого пожара. Особенно испугало его то, что это произошло здесь, под этим окном. Прежде такого никогда не случалось, он считал, что это просто невозможно.
Он вспомнил, что час назад, слушая скрипку, он тоже почувствовал что-то новое – музыка показалась ему фальшивой, неискренней – ведь раньше такого с ним тоже не случалось…
Что же это, что происходит? Неужели его мир рушится? Неужели его религия, то, во что он так верил, то, чему беззаветно служил, может дать трещину. Кто виноват в этом?
Боясь признаться себе самому, он уже знал ответ. Он знал, кто виноват.
"После ухода своего гостя Соня машинально вымыла посуду. А потом в комнате взялась было за скрипку, но задумалась, глядя на телефон. Хорошо бы оставить его выключенным до утра, но нельзя: мама всегда звонит вечером. И если Соня не ответит, она забеспокоится и поднимет тревогу, куда это дочка подевалась. Родители прекрасно знают, что Соня всегда ночует дома.
Кроме того, отец болен. И если не дай Бог у него ночью будет приступ, мама не сможет дозвониться и Соня не сможет помочь, чего никогда себе потом не простит.
Соня со вздохом передвинула шпенечек регулирования звонка, и аппарат тотчас залился требовательным негодующим звоном. Соня оглянулась на букет темно-красных роз в вазе молочно-белого стекла, стоящий на столике возле пюпитра, и решительно сняла трубку.
– Почему ты так долго не отвечала? – раздался в трубке все тот же пугающий ее захлебывающийся тихий голос.
– Прежде всего, когда звонят в незнакомый дом, то сначала говорят «Добрый вечер», – строго сказала Соня.
– Это… – начал было он, но Соня не дала ему договорить:
– Это было во-первых. А во-вторых, вы звоните мне уже несколько месяцев. И, судя по некоторым вашим словам, знаете про мою жизнь очень много, если не все. Так вот, простая вежливость требует, чтобы вы рассказали мне, кто вы такой, как вас зовут и каким образом вы получили информацию обо мне. В частности: кто дал вам телефон этой квартиры? Откуда вы его взяли?
– Ты права, я знаю о тебе все.
