Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
– Не может быть!
И бабушка, чтобы поддержать реноме любимого внука, показала оперу и наградные кубки, и фотографии, и даже спрятанную в шкафу нунчаку – две безобидные с виду палочки, пользуясь которыми опытный мастер может запросто убить своего противника.
Ого! – насторожился опер и, позвонив прямо из этой квартиры, негромко произнес в трубку несколько слов, после чего удалился, сердечно распрощавшись с бабушкой и вежливо отказавшись от чая.
Они взяли меня прямо на улице возле дома. Времени было не много – около семи вечера.
– В чем дело, ребята? – миролюбиво спросил я.
– Милиция! – гаркнул один мне прямо в ухо. – Уголовный розыск!
Здорово они были похожи на ментов из сериала – такие же куртки и шапочки, и морды тоже такие же. Судя по всему, они и являлись самыми настоящими ментами – хотя на братков тоже смахивали немножко. Но с братками у меня никаких неприятностей быть не могло – я человек тихий, спокойный, работа у меня не пыльная, дорогу никому не перебегаю.
– Придется поехать с нами, – издевательски растягивая слова, начал тот мент, что стоял справа, – если ты не против, конечно.
– Я конечно, против, – в тон ему ответил я, – но вам ведь мое «против» по барабану.
Второй мент, тот что слева, в это время ловко обшарил мои карманы, но не нашел там ничего особенного. Он достал мой паспорт, но даже не стал его смотреть, а просто спрятал в карман, из чего я сделал вывод, что менты ждали именно меня, а не просто налетели на случайного человека.
– Не вздумай чего выкинуть! – предупредил меня левый мент.
Они были так похожи, что казались братьями. В машине, зажатый с двух сторон на заднем сиденье, я задумался."
"С чего это они ко мне прицепились? Если у следователя Громовой возникли какие-то вопросы, то вызвала бы повесткой. А то послала аж троих, с машиной.
– Вы вообще-то по какому вопросу? – вежливо спросил я.
– Заткнись, гнида. – Правый мент ткнул меня локтем в бок, и, хоть было не больно, я насторожился. Что же они задумали?
Меня привезли совсем не в то место, куда вызывала следователь, втолкнули в небольшую душную комнатенку. У Громовой кабинетик-то попросторнее будет! И мебель поприличнее. А эти, видно, еще не дослужились. В комнате стояли два обшарпанных стола.
