Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
– От чего же?
– От болезни. Кажется, инсульт у нее был, – обреченно ответила Зинаида.
– С чего это у молодой девушки инсульт вдруг случился?"
"– Не знаю с чего, а только случился. И доктор сказал, что, возможно, она день или два живая была, только парализованная. А я, дура старая, еще радовалась, что наверху тихо, вместо того чтобы тревогу поднять! Может быть, спасли бы девчонку-то! Ведь двадцать четыре года всего было!
В голове у Надежды вдруг зародились нехорошие мысли. Одну девушку-скрипачку убивают ножом в подъезде, ее знакомую, тоже скрипачку, вдруг ни с того ни с сего хватил инсульт, что само по себе странно, учитывая ее возраст.
– А вы уверены, что именно инсульт у нее был? – осторожно спросила Надежда.
– Да какая разница – инсульт или еще что-то? Важно, что посреди большого города человек два дня лежал и никто ему на помощь не пришел! Ведь это мы с соседями ее затравили! Ей плохо было, а она даже ни к кому обратиться не могла!
– Ну уж это вы преувеличиваете, – неуверенно начала Надежда, – могла же она по телефону кому-нибудь сообщить.
– В том-то и дело, что нет! – страстно закричала Зинаида. – Те, ее родственники, когда уезжали, то телефон отключили, чтобы она по междугородному не разговаривала.
– Не мучайте себя, – решительно сказала Надежда, – сами же говорите, что не больно-то она прислушивалась к вашим замечаниям. Стало быть, и затравить вы ее не могли. А когда это все случилось?
– Третьего дня, – угрюмо ответила Зинаида.
– А с чего врач взял, что инсульт у нее?
– А он сразу поглядел, зрачки проверил и говорит: раз лицо синее и руки как-то не так закоченели – значит, инсульт.
– Но все же должно быть официальное заключение, а не на глазок! – упорствовала Надежда, потому что ей очень хотелось ясности. – Вскрытие делать будут?
– Откуда я знаю? – устало вздохнула Зинаида. – Тут дело в том, что родственников у нее здесь никаких нет. Вроде бы на работе знают, куда сообщить. Да пока там дойдет… А нам ведь никто отчет давать не будет ни в больнице, ни в милиции.
– Милиция приходила?
– Были вчера тут двое каких-то, – неохотно отвечала Зинаида.
