Автор
В этой книге после трагической измены мужа в отношениях супруги постепенно налаживается жизнь. Психологическая драма показывает сложность восстановления доверия и взаимопонимания между партнерами, когда речь идет о сексе за пределами брака и уважения к чужой семье.
Уф!
Богатое воображение тут же подкидывает соответствующие картинки, да такие яркие и реалистичные, что телу вмиг становится невыносимо жарко, а ноги слабнут.
Нетипичная реакция на постороннего мужчину поражает до самого сердца, сбивая его с привычного ритма, и вместе с тем отрезвляет.
Варвара Михална! Ты о чем вообще думаешь, хулиганка?!
Одергиваю себя и спешу прикрыть пупок футболкой.
Что за эмоциональное безумие тебя охватило?
Напряги-ка извилины, дорогая, да вспомни, что ты пока еще замужняя дама, и развод тебе светит не раньше, чем через несколько месяцев.
А если и раньше, о чем гложут сильные сомнения, то восстанови в памяти тот факт, что Крылов – женатый мужик.
Же-на-тый!
Или горазда, как Коленька, стать игрушкой денежного мешка?
Роль любовницы тебя устроит? Готова быть девкой по вызову? Второй, третьей, а может, шестой?
Нет, конечно! То-то и оно!
Потому слюни подбери и не забывай главного: Крылов – не твой уровень, с какой стороны не посмотри.
Такой растопчет. И не заметит.
Во рту все еще сухо, потому голос слегка хрипит, когда я открываю рот и, запинаясь, интересуюсь:
– З-зачем вы… ко мне пришли?
Только теперь он переводит взгляд с живота на мое лицо. Уголок его губ ползет в насмешливой улыбке.
Он точно знает, как действует на баб. И ему весело. А меня раздражает неимоверно.
Уяснила, Варя, как на такого слюни пускать?
Аукнется моментально, так что бери себя в руки и выпроваживай гостя побыстрее.
– Так зачем вы пришли? – повторяю вопрос четче.
Так, как надо было говорить изначально.
Только Крылов его игнорирует. Прищуривается и, не разуваясь, идет на кухню.
Это что еще за барские замашки?!
Меня негодованием, как разрядом молнии, простреливает.
– Ботинки снимите, Демьян Константинович. У нас не принято по чистым полам в уличной обуви топтаться.
Последней фразы сама от себя не ожидаю. Она вылетает раньше, чем ее обдумываю.
Крылов, похоже, тоже в шоке. Тормозит моментально, будто на стену налетает. После чего резко разворачивается и возвращается.
Меня на эмоциях едва не гнет к земле. Но я выпрямляю спину, всем видом демонстрируя мелкого, но гордого воробья, вякнувшего в сторону коршуна.
