Автор
Глеб оторвался от скучного завтрака — яичница с беконом, вызывавшая у меня токсикоз. Он удивленно посмотрел на меня, набравшись смелости спросить: "Поженимся?" Я уже много дней готовилась к этому разговору и не решилась бы, если бы не две красные полоски на тесте.
Я тебя люблю! Сколько можно повторять?! – взвыл он, запуская руки в волосы.
– Что-то я не заметила эту любовь, когда бы высмеял меня за одно предположение о том, что наши отношения могут перейти на другой уровень, – обиженно прошептала я, не в силах забыть свою обиду.
– Господи! Ты что, всю жизнь будешь мне об этом напоминать?! Я тысячу раз пожалел о своих словах! Что мне сделать, чтобы ты поняла: я сказал так из-за волнения! Уже тогда я думал о способе избавиться от связывающих меня пут. Для меня Лена – ничто! Она никогда не была для меня важна!
– Настолько неважна, что ты женился на ней и заделал ребенка?! – не могла остановиться я.
– Скорее уж, заделал ребенка и женился, – покачал он головой, садясь на край дивана. – Послушай, Мусь, я не горжусь собой. И, честно говоря, в моей жизни было много ошибок. Но я никогда не обманывал тебя намеренно и не изменял. С тех пор как мы начали отношения, я даже не смотрел на других женщин, не говоря уже о чем-то большем. Да даже после твоего исчезновения я жил жизнью монаха! – невесело усмехнулся он.
Не знаю, что послужило причиной: то ли его слова, то ли искренность, сверкающая в темных омутах глаз, но я поверила. И отпустила. Отпустила обиду и недоверие, что отравляли меня своим ядом. Пусть глупо и недальновидно. Но кому я сделаю лучше, строя из себя гордую принципиальную принцессу? Легко рассуждать со стороны, говоря, что обманувший однажды обманет снова.
– Почему ты не сказал всего этого, когда я пришла к тебе в гостиницу? – прошептала я, всё же решив выяснить всё до конца. Судя по всему, память к нему вернулась…
– Разозлился… и испугался. Испугался, что ты врешь. И что история про жениха была правдой, – признался он.
– И всё равно согласился помочь? – с удивленным выдохом спросила я.
– Я готов был на всё что угодно, лишь бы вернуть тебя, – прошептал он, прижимаясь своим лбом к моему. – Если бы не моя глупая потеря памяти, я бы давно нашел способ с тобой помириться…
– Какое самомнение! – понимая, что уже не злюсь, закатила я глаза. – И что теперь?
– Теперь я бездомный. Примешь меня таким? – коснулся он моих губ своими.
– Как это? – в шоке выдохнула я.
– А вот так.
