Автор
Глеб оторвался от скучного завтрака — яичница с беконом, вызывавшая у меня токсикоз. Он удивленно посмотрел на меня, набравшись смелости спросить: "Поженимся?" Я уже много дней готовилась к этому разговору и не решилась бы, если бы не две красные полоски на тесте.
Не сразу, но мне удалось убедить Глеба пойти на сближение. В компанию Глеб не вернулся, но согласился привозить детей на выходные.
– Я так устала, – добавила я, зная, что это склонит его к согласию. Мы прошли в гостиную, ожидая, когда дети поприветствуют бабушку и придут попрощаться с нами. – Не хочется никуда ехать.
– Я знаю, что ты делаешь, – поворачиваясь ко мне, прошептал он прямо мне в губы.
– И что же? – чмокнула я его.
– Она не заслужила твоей доброты.
– Она прабабушка моих детей. И они ее любят, как и она их.
– Муся-я-я! Нельзя же быть такой доброй…
– Обещаю сделать тебе особый массаж, если мы останемся, – соблазняла я его, целуя в шею.
– Даже если жены хитрят? – спросил он, проскальзывая рукой мне на талию и прижимая ближе к себе.
– Да… – теряя нить разговора от его близости, прошептала я.
– И ты готова отказаться от романтического вечера со своим мужем ради семейных посиделок с моей бабушкой? – соблазнял он.
– Да-а-а… – задыхаясь от его губ, прикусивших изгиб шеи, прохрипела я. – И если ты не перестанешь, нас застукают, как каких-то подростков!
– С тобой я именно им себя и чувствую, – лишь хмыкнул муж, продолжая свои ласки. – Но, черт меня побери, если мне это не нравится.
– Так мы остаемся? – пытаясь вернуть себе самообладание, спросила я.
– Остаемся. В конце концов, мне нужно привыкнуть к тому, что ты всегда остаешься в выигрыше, – сдался он.
– Мой выигрыш – твой выигрыш, муженек, – улыбнулась я, нежно гладя его по щеке.
– Именно поэтому я так люблю тебе проигрывать, любимая."
