Автор
Глеб оторвался от скучного завтрака — яичница с беконом, вызывавшая у меня токсикоз. Он удивленно посмотрел на меня, набравшись смелости спросить: "Поженимся?" Я уже много дней готовилась к этому разговору и не решилась бы, если бы не две красные полоски на тесте.
Мысль о том, что всё это время, что мы были вместе, он обманывал меня… Жил со своей женой… О боже, он был с ней, когда я думала, что он в командировках или с больной бабушкой!
Как можно было не заметить этого?!
– Всё не так, как кажется! Успокойся и выслушай меня, черт побери!
– Ни единого слова слышать не желаю! Негодяй! Какой же ты негодяй! – срываясь на крик, била я его в грудь, отталкивая от себя. – Права я была, что ушла, бросив тебя! Ты не заслуживаешь ничего хорошего! Лучше бы я умерла тогда под колесами твоей машины!
– Маруся! Да дай же мне сказать! – хватая меня за руки и блокируя серию ударов, прорычал он.
– Что ты мне скажешь?! Что у вас ничего не было? Что всё не так, как кажется? Может, что у вас фиктивный брак и что ты ездил не к ней, когда врал мне о своих нескончаемых командировках?! Какой же ты… – вновь разрыдалась я, не понимая, когда уже закончатся эти проклятые слезы! – Я тебя ненавижу, ненавижу! Слышишь меня?! Будь проклят тот день, когда встретила…
Раздавшийся плач дочери прервал мою речь, и, поняв, что, возможно, меня слышал весь дом, я резко замолчала.
– Мы сейчас же уходим! И только посмей ко мне подойти! – бросила я, отбрасывая его руки и идя на зов дочери.
Глеб
Вот и всё. Сказал.
Столько времени скрывать и опасаться, что она узнает, и выложить ей всё в один момент. За это время, что провел вдали от Муси, я столько раз корил себя за то, что не нашел в себе смелости признаться ей.
Именно поэтому я и избегал ее месяцами, борясь со своими чувствами, пытался побороть их и держать в узде. Но у меня не вышло. Муся, словно лучик солнца, появилась в моей жизни, окрасив ее новыми красками.
Все женщины, что были до нее, перестали иметь для меня значение.
Муся просто взяла и заполнила мою серую жизнь, вытеснив из нее всё остальное. Нежеланное отцовство, брак, который, словно петля, затянулся на моей шее, обязательства, которые я ненавидел всей душой. Если бы я мог, я бы бросил всё и уехал туда, где никто не знал бы, кто такой Глеб Шувалов. Но я не мог. Даже ради Муси.
