Автор
Глеб оторвался от скучного завтрака — яичница с беконом, вызывавшая у меня токсикоз. Он удивленно посмотрел на меня, набравшись смелости спросить: "Поженимся?" Я уже много дней готовилась к этому разговору и не решилась бы, если бы не две красные полоски на тесте.
И надо же мне было в канун Нового года застрять в этом Мухосранске! Вот тебе и приключение! А то всё ныл что жизнь стала скучной и однообразной!
Мне бы вызвать скорую и полицию, ведь в ДТП совершенно не было моей вины! Девчонка выскочила словно из ниоткуда, да еще и в неположенном месте! Но дурочка так жалобно плакала, что я просто не мог дожидаться скорую.
Конечно же, было глупо покидать место происшествия, но что уж теперь… Да и проблем я не боялся. За деньги нынче можно замять всё что угодно.
– Ну, всё-всё.
Только выйдя на свет, я заметил, в каком плачевном состоянии находилась моя ноша. Серый объемный бомбер был грязным и потрепанным, а черная шапка вся в катышках. Видимо, жизнь и так обидела девчонку, еще и я сбил.
Неожиданно стало стыдно за те слова, что я наговорил в порыве гнева. Не стоило срываться на и так пострадавшей мелочи.
– Мужчина! Ну куда без бахил! – вырвал меня из мыслей ворчливый голос медсестры.
Так и тянуло смачно выругаться, но я сдерживался из последних сил. Я сегодня и так исчерпал свой лимит ругательств.
– Вот положу пострадавшую девушку и обязательно вернусь за вашими бахилами, – все-таки не смог сдержаться от того, чтобы не съязвить.
Быстро прошел в регистратуру и потребовал врача для продолжающей плакать девчонки. Правда, пришлось знатно поругаться с теткой, которая не хотела пускать нас, затребовав полис с документами.
– Ну вот и всё. Сейчас добрый доктор сделает тебе укол, и ты забудешь о боли, – аккуратно опуская свою ношу на кушетку в смотровом кабинете, проговорил я.
Объяснив врачу ситуацию, я хотел уже удалиться из кабинета, когда девочка жалобно вскрикнула.
– Рука… сломана… – проревела она вновь.
Видимо, врач не совсем удачно попытался помочь ей избавиться от верхней одежды.
– Придется резать, барышня, – вздохнул пожилой доктор, беря ножницы и примериваясь ими к рукаву ее бомбера.
Малахольная тут же встала в позу, протестуя и шепча что-то о том, что это ее единственная теплая одежда, без которой она замерзнет.
– Успокойся и дай ему сделать то, что он должен, – хватая ее за плечи и затаскивая обратно на кушетку, встал я рядом. – А куртку я тебе куплю. Не думай об этом.
Не став возражать, она лишь всхлипнула, наблюдая за тем, как, разрезав куртку до самого плеча, врач аккуратно стянул ее.
