Автор
Служанка влюбилась в своего хозяина и мечтает о браке, но он отвергает её чувства, считая любовь простой служанки глупостью. Сможет ли она завоевать его сердце и доказать, что их чувства настоящие, или придётся смириться с невозможностью счастья?
Хотела, чтобы ее любимая крестница и только она стала невесткой нашего рода, который я ненавидел всей душой.
Я даже бабушку начал ненавидеть. Ведь, не дави она на меня, мне не пришлось бы пережить сегодняшний день. Не пришлось бы врать любимой женщине и разбивать ей сердце. Видеть боль в глазах Муси… Это было худшее, что мне приходилось переживать в своей жизни. Даже ее предательство отошло на второй план.
Ведь, если задуматься, я поступил не лучше, скрыв от нее свой статус женатого мужчины.
Маруся"
"Успокоив и вновь уложив дочку, я принялась судорожно искать свои вещи и, откопав в сумке чистую пару джинсов со свитером, как сумасшедшая принялась натягивать их на себя. Шок от предательства и того, что меня годами обманывал любимый мужчина, которому я безоговорочно доверяла, всё еще не прошел, да и вряд ли пройдет.
Что бы я ни думала о Глебе, я никогда и представить себе не могла, что он способен на подобную низость. Будучи женатым, жить со мной. Мы ведь не просто делили друг с другом постель… Мы были парой! Ездили вместе на отдых, Глеб знакомил меня со своими друзьями и никогда ни от кого не скрывал! Да, отказывался знакомить с бабушкой, но ведь это не причина подозревать его в том, что он женат! Я даже в кошмарном сне не могла предвидеть подобного!
И Осман с Ксюшей…
Неужели они знали?! Знали и молчали?
Чем больше думала обо всем этом, тем сильнее болела голова. Слава богу, дочка в порядке, и я больше не завишу от Глеба. Что бы он ни говорил, чем бы ни грозился, здесь я больше не останусь!
Не хватало мне только разборок с его женой, которые точно будут. Ведь не могло остаться в тайне то, что он привез меня в свой дом. Такое ведь не скроешь!
– Ня-ня, – вновь проснулась Вася, начав ворочаться и лепетать. Я только успела высушить волосы феном, который, хоть я и закрылась в ванной, всё же потревожил ее сон.
– Мамочка тебя разбудила, моя сладкая? – каркающим после продолжительного плача голосом проворковала я, беря дочь на руки и прижимая к себе. – Мы сейчас оденемся и уедем. Далеко-далеко, где будем только мы с тобой. И никто нам больше не нужен, – всхлипнула я, осознав, что в глубине души всё же надеялась на то, что мы с Глебом вновь найдем путь друг к другу.
То, как нежно он вытирал мои слезы, успокаивал меня, всё это невольно вернуло меня в прошлое, воспоминания о котором он сделал чем-то постыдным одним лишь словом.
