Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
— Омлет и салат из рукколы будешь?
— Буду. И чай. Много сладкого.
Я все-таки пошла в ванну. Осмотрелась. Вытащила чистое полотенце, чистый халат, зубную щётку, гель для душа. Все расставила по душевой кабине. Скинула с себя вещи и встала под воду. И теперь ощущение, что я пахла им, было ещё ярче и било по сознанию невозможно сильно. Его гель для душа. Его шампунь.
Я вышла из ванной, кутаясь в большой махровый халат и переступила с ноги на ногу, наблюдая за тем, как Адам медленно ходил по кухне, переставляя чашки с одного места на другое.
— Идём. Проходи. — Сказал он усталым голосом.
— Почему ты не спал? — Задала логичный вопрос.
— Знаешь, как-то дерьмово спится. София. Ты. Мать. Родион. И я в основании этой пирамиды.
Я поджала под себя левую ногу, стараясь спрятать ступню, чтобы не мёрзли пальцы. Запахнула халат. Благо дело он принадлежал бывшему мужу, поэтому меня можно было три раза в него обернуть.
Адам поставил передо мной тарелку. Следом появилась чашка.
— Ну надо же что-то делать. — Тихо произнесла я, пробую на вкус свежую рукколу в лимонном соусе.
— Надо. Я уже сказал Назару, что надо делать и с кардиологом говорил. Отправил в Польшу материны анализы, заключения и все в этом духе. Поэтому пока что нам остаётся только ждать. Ну и делить имущество. — И произнеся это, Адам пожал плечами. — Я вчера говорил с Градовым. Мне кажется, мы с ним смогли прийти к решению, что стоимость бизнеса будет исчисляться недвижкой, счетами и как-то так.
Я почему-то смутившись, отвела глаза и уткнулась носом в тарелку. Было такое чувство, как будто бы Адаму все это глубоко безразлично. А я испытывала странное, непонятное чувство того, что мне было стыдно что-ли. Стыдно за то, что ему приходилось так выкручиваться, чтобы нормально все провести. И поддавшись какой-то бабской глупости, я подняла на бывшего мужа глаза и спросила:
— Потому что ты мне не доверяешь, да?
Глава 65
Адам
Я вздохнул, запустил пальцы в волосы, провёл по голове до затылка и сдавил шею.
"— Нет, Устинья, тебе я доверяю намного больше, чем себе. Но здесь дело не в доверии, здесь дело… Знаешь, — я вздохнул, пытаясь подобрать слова, на самом деле выворачивать душу наизнанку это нисколько не просто. — Здесь дело элементарно в том, что, наверное, и ты, и я хорошие родители. Такие, знаешь, которые очень любят своих детей и стараются везде подстелить соломку.
