Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
Адам морщился, лупил кулаком по маленькому узкому столику, на котором лежали тогда у меня везде расписные цветные клеёнки. На них ещё по-дурацки налипал то сахар, то хлебные крошки. А я шила. Тряслась от страха и повторяла:
— Не смей, не смей закрывать глаза.
Почти как сейчас…
— Ты меня слышишь, Адам? Адам! — захлёбываясь, плакала я у него на груди и долбила по плечам."
"Он не потерял сознание. Он отключился. Это не было обмороком, это не было приступом.
— Ну же смотри на меня. Ну пожалуйста. — Я пыталась просто дозваться его и он даже в какой-то момент открыл глаза.
Но уже даже небо усмехалось и казалось, как будто бы сам Бог сетует на нас.
— Пожалуйста, я тебя прошу Адам.
— Я один во всем виноват. — Едва шевеля губами на выдохе, наконец произнёс Адам.
— Не смей! Не смей так поступать со мной! — Разозлилась я, разворачивая его к себе.
Холодный дождь. Его капли нагреваясь, стекали по моей коже.
— Не смей так поступать со мной! Это будет хуже, чем предательство! Это будет хуже, чем твоя измена! Не смей так поступать со мной! Я за тебя не из-за этого вышла замуж, не из-за того, что ты красивый, умный, сильный, а из-за того, что ты свою принцессу никому не дашь никогда в обиду.
Слова бабушки звучали в голове.
— Слышишь меня? Не смей, я всю жизнь прожила за тобой, как за каменной стеной, — злым шёпотом на ухо ему. — Так будь дальше стеной, не смей сейчас никуда от меня деваться, не смей со своими наказаниями здесь носиться, не смей.
Мне казалось, что Рубикон пройдён.
Мне казалось, что точку невозврата мы с Адамом перепрыгнули.
Дальше пустота и неизвестность, позади горы развороченных жизней.
— Не смей, я тебя заклинаю, не смей, если ты только попробуешь, если ты захочешь вдруг исчезнуть, я возненавижу тебя, Адам, возненавижу, — захлёбываясь болью и отчаянием, шептала я, стараясь привести его в себя. — Ну же, пожалуйста, встань, встань, не сдавайся.
Глупое дурацкое осознание.
Все в этом мире происходит не так, как бы нам хотелось, не так, как мы предполагали, а так, как Бог располагал.
Если Адам не придёт в себя, это будет не его наказанием, а моим.
— Я тебя умоляю, посмотри на меня, посмотри, — выбившись из сил, продолжала шептать я и коснулась своими губами его похолодевших губ.
Глава 78
Адам.
