Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
Она смотрела на него, пристально, как будто хотела заглянуть в душу и вытащить всю подноготную. А там, внутри, он беззащитен перед ней, ему не скрыть от нее ничего.
- Аня, - Арсений забрал обе ее руки в свои и быстро поцеловал. – Нет времени. У меня дела сейчас. Я позже к тебе присоединюсь.
В этот момент как раз пришел сигнал от одного из его людей. Началось. Он резко повернулся к Владимиру, бросил:
- Забирай ее, и дальше по плану.
Потом рывком вытащил рацию и стремительно ушел.
***
Все это еще звенело в воздухе, а потом внезапно повисла ватная тишина.
- Анна Александровна, - негромко проговорил телохранитель, подходя вплотную. – Пора, уходим.
Она качнула головой.
- Арсений Васильевич присоединится к вам, вы сами же слышали, - голос телохранителя звучал все так же ровно.
- Нет, - сказала она, глядя туда, куда только что ушел ее муж. – Мы дождемся его.
- Госпожа Демидова…
- Я. Сказала.
Владимир некоторое время молчал и разглядывал ее, как будто что-то обдумывал.
- Хорошо, время еще есть. Мы подождем.
И потянулись минуты, тяжелые, словно свинцовые, пропитанные ядом, выматывающие. Аня никогда еще так напряженно не ждала чего-то. Даже пока была заперта в том доме и мечтала о том дне, когда выйдет на свободу.
Все страшное, что было с ней до этого момента, казалось ерундой.
Страшное было сейчас, когда она боялась потерять его.
А время текло, текло.
Аня застыла, сжимая кулаки, прислушивалась.
Ее телохранитель прохаживался по площадке, медленно и неспешно… как маятник. Ей вдруг подумалось, а видела ли она когда-нибудь, чтобы этот человек нервничал, суетился. То есть, выдавал обычные человеческие реакции. Нет, он же как машина.
Потом одернула себя. Господи, что за глупости лезут в голову.
- Анна Александровна, присядьте. В ногах правды нет.
Она качнула головой и снова застыла.
Потому что снизу теперь слышался отдаленный треск выстрелов.
***
А хорошее это состояние, когда знаешь, что враг не уйдет, загнан в угол. В твоей власти. И ты сейчас придешь и выдерешь ему клыки и когти, шкуру спустишь и развесишь по деревьям потроха.
Это мощно вставляло, как никакая дурь не вставит.
Пал Палыча Прохорова так подтравливало адреналином на этой почве, что у него, как в молодости, все каменело в штанах, а рот щерился голодной ухмылкой.
