Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
Но безопасность Ани была превыше всего.
***
Сколько времени прошло? Час, год? Казалось, Аня ждала уже целую вечность.
Владимир несколько раз подходил и уговаривал, чтобы она села в вертолет. Сейчас снова подошел:
- Анна Александровна, пора.
Но она двинуться с места не могла, только твердила едва слышно:
- Позже. Еще немного.
И вдруг топот, шаги, срывающиеся на бег.
- За спину! – тихо рыкнул телохранитель, мгновенно выдергивая откуда-то из-за пазухи два ствола.
Но так же быстро и убрал оружие. На вертолетную площадку стремительно вышел Демидов.
- Аня! – в один шаг оказался рядом.
- Ты… - она говорить не могла.
Он вдруг улыбнулся:
- Все хорошо, Аня. Все хорошо.
Потом взял ее руку в свою лапищу и поднес к губам. Припал на долгую секунду, а после выпустил и отшагнул назад. Оглядел ее всю, как будто хотел навек вобрать в себя, и сказал:
- Ничто не коснется моего белого ангела.
Долгую секунду еще смотрел, и вдруг резко повернулся к Владимиру и рявкнул:
- Забирай ее! Сейчас!
А сам развернулся и побежал обратно, туда, откуда слышался треск высрелов. Аня только успела выкрикнуть:
- Нет! - и ухватить его за рубашку.
Но он ловко вывернулся, оставил рубашку у нее в руках. Дальше она уже ничего не контролировала. Владимир мгновенно спеленал ее, словно ребенка, и усадил в вертолет.
И в этот момент внизу все накрыло огненным вихрем.
Там, где остался ее муж, просто не могло быть живых.
Аня как будто окаменела, сжимая в руках его красно-оранжевую, пропитанную кровью гавайку. Ей что-то говорили, рубашку пытались забрать, она ничего не слышала.
глава 20
Ночь отходила, над морем занимался рассвет, золотил розовый край неба. Вертолет нес Аню куда-то прочь. После было приземление, люди двигались вокруг нее, уговаривали.
- Анна Александровна, выходите.
Владимир. Ее телохранитель.
- Это здесь, рядом. Немного передохните, пока подготовят джет, - слышала, пока ее вели в какое-то строение с кондиционером.
И она сидела в том помещении в прострации, не в состоянии мыслить связно, не в состоянии чувствовать ничего. Как будто сгорели все рецепторы, отморозились.
Пепел.
Только тонкая нить тянулась через пепел туда, где она оставила своего мужчину.
