Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
Ты можешь поспать днем, если ночью просыпалась, а папа не может. На работе никто не спит.
Дочка серьезно слушает, как будто пытается найти подвох в моих словах."
"— А все папы уходят из-за того, что малыши плачут? — хмурится и делает свой детский вывод.
— Ну, некоторые уходят, — пытаюсь улыбнуться, — кто-то вставляет в уши вату, а какие-то папы спят на совещаниях, и их увольняют с работы.
— Правда? — дочка округляет глаза в неверии.
— Конечно шучу, — успокаиваю дочку, продолжая поддерживать шутливый разговор, — папа наш вернется.
— Я очень скучаю, — признается Соня, подаваясь вперед и попадая в мои объятия.
— И я, малышка, и я тоже, — признаюсь в ответ, утыкаясь в темную макушку и потирая дочку по спине.
Спустя минуту все же завершаю ее причесывать, сделав маленький хвостик сверху и убрав остальные волосы заколками по бокам. Пока моя булочка красуется у зеркала, подхватываю Бусю, которого пора кормить, на руки и иду в кухню, на ходу беря телефон. Экран начинает светиться, и сердце пропускает удар.
— Да, Алик, — отвечаю торопливо, параллельно занимаясь кормежкой ребенка.
— Привет, Эль, как дела? — он говорит тихим и вкрадчивым голосом, который меня раздражает.
«Осторожно!» — вопит внутренний голос, заставляя напрячься.
— Нормально, все как обычно, кормлю ребенка, — отвечаю вяло, не давая ему повода завести разговор, даже не спрашиваю, как он.
Отбрасываю любую вежливость. У меня сейчас нет моральных сил на разговоры с Аликом.
— А я работаю, вот решил позвонить, спросить, как ты, не нужно ли чего.
— Мы справляемся, — снова сухой ответ, которым я отделываюсь от человека, которого считала другом.
Теперь, когда подозреваю его в подтасовке результатов теста ДНК, отношусь к нему с настороженностью.
— Я слышал… — мнется Алик. — Слышал, что Демид ушел.
Дергаюсь от этих слов и задыхаюсь от гнева.
— Хорошо у вас шпионская сеть работает. Не хотите предложить свои услуги ФСБ?
— Эль, ну ты чего? Я ж переживаю, ты мне очень дорога, ты маме сказала, а она — моей. Нужно было им скрывать эту информацию?
— Мы сами разберемся, — пыхчу в трубку, понимая, что Алик прав в одном: пока он входит в близкий круг общения, имеет право звонить и интересоваться моими делами. А вдруг он не виноват, а я отталкиваю хорошего человека? — Извини, мне к ребенку надо.
