Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
Я клянусь, я доверяю тебе! И я не говорю, что ты не должна идти на этот сраный вечер, как его ни назови! Но то, что мне это не нравится — факт. Не из-за тебя, а из-за Збруева. Я выказал свое неудовольствие, но ты приняла это на свой счет. Я могу понять твою реакцию, потому что за несколько беззаботных дней такое прошлое, как у нас, не забудется. Я просто хочу попросить тебя быть немного терпеливее и дать мне шанс доказать, что я больше не поставлю тебя в такое положение, когда тебе придется оправдываться. Ты можешь не верить, но я знаю тебя, Эля.
Эля ничего не говорит, но слезы так и текут по ее щекам. Она позволяет мне обнять себя, и мы стоим так долго-долго, пока проснувшаяся Соня не требует немедленно накормить ее завтраком. Таким образом наш день снова входит в обычную колею, а вечером Эля начинает собираться и выглядит такой красивой, что мне не хочется никуда ее отпускать.
Эля— Мамочка, ты такая красивая, но я устала-а-а-а… — канючит дочка. — Ты скоро?
— Мы скоро? — перенаправляю вопрос девушке, которая занимается наведением красоты перед тренингом.
— Еще минут пятнадцать, — определяет та время ожидания, и дочка возвращается в кресло ждать, хватая в руки журнал моды со столика.
Наверное, не стоило брать с собой Соню, но она очень настаивала пойти со мной в салон красоты в торговом центре, где у меня была запись, чтобы до назначенного времени купить себе вещи для детского сада.
Мы провели не менее часа в детском отделе.
— Спасибо, — благодарю визажиста, подхватывая гору пакетов с вещами Сони, на которые мы сегодня знатно потратились.
Но есть одна проблема.
