Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
Изматывающе-трудный, нервный, тяжелый, сложнейший период в жизни, но все-таки мы проживаем его и постепенно привыкаем к тому, что у нас на руках не наша солнечная девочка, а больной, измученный уколами и процедурами ребенок, который уже не верит, что наступит просвет. Соня начинает понимать, что это не просто приключение с переездом в другую страну, а испытание, которое она может и не пройти до конца…
Отметаю эти мысли, иначе не выдержу и сорвусь. Оставаться сильной, показывать только улыбку и быть рядом — я обязана делать это, а не ныть и горевать.
После этого обморока я мысленно отстранилась от переживаний, связанных с мужем. Удалила его из своих мыслей, оставив там место только для детей. Алик тоже подождет. Я не стала отвечать на его сообщения о нашем будущем. О чем он вообще? Разве сейчас нам всем до этого?
И вот теперь, мы живем по распорядку, и мне остается радоваться только тому, что я вижу Демида крайне редко и всегда могу прикрыться заботой о ребенке, чтобы не общаться с ним напрямую.
Но сегодняшний день — исключение. Сегодня в клинику приезжают супергерои, которые будут развлекать детей целый день, поэтому присутствие родителей необязательно, за детьми присмотрят медсестры. И поэтому Демид останется дома.
А я надеюсь, что за это время мы не увидимся. Стараюсь спрятаться в комнате, гуляю с ребенком, сплю с ним вместе, чтобы не выходить на кухню, но рано или поздно мне приходится пойти туда, чтобы поесть.
В кухне решаю приготовить что-то вкусное. Какое-то время Демид приносил готовую еду, но мы с Ритой, посовещавшись, решили, что это накладно и мы сами вполне сможем готовить.
Но я знала, что его можно вернуть, а Рита, имея огромный опыт, помогла мне наладить грудное вскармливание.
