Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
Демид входит в кухню в спортивных штанах и белой футболке, подходя к холодильнику и наливая себе ярко-желтого сока. Мне хочется вскочить и вытянуться по струнке, как солдату на плацу. И я корю себя за вернувшийся страх и напряжение в присутствии бывшего мужа. Тогда, в Израиле, наше нахождение вместе легко было объяснить, но сейчас все поменялось. Уже нет причин мне быть здесь.
— Демид, — набираюсь смелости и задаю вопрос: — Когда мы с Димой поедем домой?
Проглатываю обвинения в том, что нас привезли сюда без предупреждения.
Он опирается на холодильник плечом и изучает меня исподлобья, крутя в руке пустой стакан.
— Соне не нужны стрессы. Останетесь здесь, чтобы она пришла в себя после перелета. У меня накопилось много работы. Лучше будет, если рядом будет близкий человек. Рита согласилась остаться с нами и дальше. Меня устраивает ее работа.
Его командный тон мгновенно выводит меня из себя.
— Когда ты это решил?
— Я считаю, это очевидно.
— Для тебя, но не для меня. По крайней мере, я должна предупредить маму.
Будто я бросаю Соню. Все постоянно утыкается в ее болезнь. Мне всегда нужно забывать о своих обидах, чтобы потворствовать желаниям Демида.
Громов заметно напрягается, услышав последнюю фразу. Ему явно не нравятся мои слова. Но пусть он не думает, что я буду безропотно терпеть.
— Ты должен был меня предупредить.
Он подходит к столу и опускает руки на него, наклоняясь ко мне.
— Предупреждаю теперь.
От сказанных слов мои глаза расширяются и я удивленно смотрю на Демида. Он — и просит? Говорит, что нуждается во мне? Сглотнув, утыкаюсь взглядом в полированную столешницу, теряя прежний запал. С обвиняющим Демидом я научилась обходиться, но что делать с тем новым Демидом, который смотрит на меня мягко и просит остаться?
Демид— Ты собираешься простить ее? — спрашивает отец, когда я звоню ему перед нашим прилетом домой и предупреждаю, что Эля с сыном временно остановится у нас.
— Нет, — честно отвечаю ему. — Но за время, проведенное здесь, я понял, что она действительно любит Соню. Моей дочери нужна ее мать, пап. Я никогда не прощу Элю и не забуду того, что она сделала, но если она захочет, то может и дальше видеться с Соней время от времени. А пока… Мы не знаем, наступила ли ремиссия. Рано судить. Но, если произойдет худшее, я хочу, чтобы это время было самым счастливым в жизни Сони. Пусть будет в окружении семьи.
