Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
— Я волновалась, Эля!
— Я знаю, мама, но вчера мы поздно приехали и сразу же улеглись спать. Дети устали после перелета. А сейчас мы едем к педиатру.
Мама даже не спрашивает, как дети и зачем я еду к врачу, набрасывается с новыми упреками:
— Ты простила этого мерзавца? Живешь в его квартире, Эля? Что у тебя в голове?
«Дочь», — отвечаю мысленно единственно возможным способом. Но стоит ли пытаться донести правду до человека, который неспособен на понимание?
— Демид попросил меня побыть с Соней, потому что лечение еще не завершено.
— И сколько времени ты будешь там жить? — спрашивает она резко, и я представляю, как брови сходятся на переносице, а лицо искажается гримасой недовольства. — Я отказываюсь понимать тебя, дочка, ты губишь свою жизнь и ничего не делаешь, чтобы это исправить.
— Что ты предлагаешь, мама? — заведомо зная ответ, все равно иду на поводу.
— Кто я такая, чтобы вмешиваться? Ты ведь сделаешь по-своему! — фыркает мама и прощается.
Меж тем мы подъезжаем к грязно-белому зданию моей поликлиники, и в суете, сопровождающей прохождение врача, я забываю об обидах мамы, мне не до них.
А еще переживаю, что кончаются деньги. Отдала таксисту последнюю наличность, а если нам пропишут какую-то мазь от сыпи, придется влезть в карточку… Не просить же деньги у Демида, в самом деле.
— Ничего страшного, небольшое раздражение, — успокаивает меня наша педиатр, с улыбкой оглядывая малыша, который возится на столике для осмотра, болтая пухлыми голыми ножками. Пока одеваю его, слушаю рекомендации специалиста. — Принимайте ванные с кипяченой водой с добавлением отвара череды или ромашки.
Выходя из кабинета, неловко орудую телефоном, чтобы позвонить в службу такси, но не успеваю осуществить задуманное, как слышу знакомый голос.
— Эля, — хрипло произносит Алик, спеша ко мне навстречу по больничному коридору.
Хмурюсь и хлопаю широко распахнутыми глазами, не соображая, как он тут оказался. Мама. Наверняка она ему сказала, где меня искать. Внутри рождается отторжение. В последнее время все внутри хочет уединения, мне хочется оградить себя от лишнего общения и спрятаться в надежном укрытии, закрывшись за семью замками.
В мои планы не входит друг детства, который хочет обрести статус моего мужчины.
