А потом улыбается. – И вообще, почему ты думаешь, что я одна?
– Что? – Он поднимает голову.
– Не надо так удивляться! Я вполне еще выгодная партия, сынок.
– Ты с кем-то встречаешься? С кем?
– С Майком. – Она краснеет, и на сердце у меня становится легче.
Хардин удивленно открывает рот.
– С Майком? С твоим соседом?"
"– Да, с моим соседом. Он очень милый мужчина, Хардин. – Она смеется и бросает на меня понимающий взгляд. – И то, что он живет рядом, очень удобно.
Хардин машет рукой, словно это не самая важная деталь.
– И давно? Почему ты мне не сказала?
– Несколько месяцев, пока ничего серьезного… пока. Кроме того, вряд ли я должна советоваться по поводу отношений с тобой, – поддразнивает она его.
– Но Майк, он такой…
– Не смей говорить ничего плохого. Ты еще достаточно маленький, чтобы я могла тебя отшлепать, – хмурится она, все же улыбаясь.
Будто защищаясь, он поднимает перед собой руки.
– Ладно-ладно…
По сравнению с сегодняшним утром Хардин намного спокойнее. Между нами не осталось почти никакого напряжения, и я рада, что он так легко обменивается шутками с матерью.
Триш радостно заявляет:
– Отлично! Пойду выберу фильм – без печенья не приходить!
Она улыбается и оставляет нас на кухне.
Я беру миску и заканчиваю замешивать тесто. Когда я пробую его, облизнув палец, Хардин услужливо замечает:
– Не слишком-то гигиенично.
Я опускаю палец в миску и, подцепив тесто, иду к нему.
– Попробуй, – предлагаю я.
Я подношу руку, пытаясь мазнуть тесто ему на палец, но он открывает рот и облизывает мой. Этот поступок меня удивляет, и я стараюсь убедить себя, что это такой способ попробовать тесто… несмотря на его взгляд. Несмотря на то как он водит своим горячим языком по моему пальцу. Несмотря на то как жарко вдруг становится на кухне. Несмотря на то как колотится сердце и сжимается все внутри.
– Думаю, достаточно, – выдавливаю я и убираю палец.
Он коварно мне улыбается.
– Значит, позже.
Печенье заканчивается через десять минут после того, как начался фильм. Должна признаться, я горжусь своими недавно приобретенными кулинарными навыками: Триш хвалит мою выпечку, а Хардин съедает половину тарелки, что само по себе лучшая похвала.
– Думаете, это плохо, что в Америке мне больше всего понравилось это печенье? – смеется Триш, откусывая последнее.
– Да, это печально, – шутит над ней Хардин, и я тоже смеюсь.
– Возможно, тебе придется печь его каждый день до моего отъезда, Тесса.
– Я не против.
Я улыбаюсь и прижимаюсь к Хардину. Одной рукой он обнимает меня за талию, а я подбираю ноги так, чтобы сесть еще ближе к нему.
Вскоре Триш засыпает, и Хардин делает звук потише, чтобы мы могли досмотреть кино, не разбудив ее.