А, и еще она раз десять повторила, что следующее Рождество мы будем отмечать в Англии. «Никаких отговорок».
От мысли о том, что мы с Хардином будем вместе встречать Рождество год спустя, по всему телу разливается тепло. Впервые с момента нашей встречи я чувствую, что у нас есть будущее. Необязательно в смысле детей и свадьбы: просто раньше я не была настолько уверена в его чувствах, чтобы загадывать на год вперед.
Рано утром Хардин отвозит Триш в аэропорт, и я просыпаюсь, когда он возвращается. Я слышу, как он сбрасывает вещи на пол, а затем залезает в кровать в одних «боксерах» и обнимает меня. Я все еще немного сержусь на него из-за нашего последнего разговора, но мне все равно хочется согреть его холодные руки – мне не хватало его объятий.
– Завтра мне уже на работу, – говорю я спустя несколько минут, хотя не уверена, уснул ли он.
– Я помню, – отвечает он.
– Уже соскучилась по «Вэнс».
– Серьезно?
– Да, мне там нравится, и я была в отпуске целую неделю. Скучаю по работе."
"– Ну ты и трудяга, – смеется он, и хотя я не вижу его лица, я точно знаю, что сейчас он закатывает глаза.
Я неосознанно делаю то же самое.
– Извини уж, что мне в отличие от тебя нравится моя работа.
– Она мне нравится, и я раньше занимался тем же, чем и ты. Просто я захотел делать кое-что поинтереснее, – хвастается он.
– Тебе нравится новая работа только потому, что ты можешь работать дома?
– Да, это главная причина.
– А есть другие?
– Мне казалось, люди считали, что меня взяли туда только из-за Вэнса.
Это для меня не такое уж открытие, но я не ожидала от него такого честного ответа. Я думала, он скажет, что работа была просто отстой и жутко его бесила.
– Ты правда уверен, что в офисе так про тебя думали? – Я переворачиваюсь на спину, и Хардин приподнимается на локте, чтобы взглянуть мне в глаза.
– Не знаю. Вслух об этом никто не говорил, но я чувствовал, что они об этом думают. Особенно когда он взял меня на постоянное место, а не просто стажером.
– Он расстроился, когда ты нашел другую работу?
Он улыбается, и в полумраке спальни эта улыбка кажется еще более красивой.
– Нет, вряд ли. Сотрудники все равно постоянно жаловались на мое предположительно неуважительное к ним отношение.
– Предположительно? – поддразнивая, переспрашиваю я.
Он гладит меня по щекам и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.
– Да, предположительно. Я слишком очарователен. Никакого уважения.
Я чувствую, как он улыбается. Я смеюсь, и его улыбка становится еще шире. Он прижимается своим лбом к моему.
– Чем хочешь сегодня заняться? – спрашивает он.
– Не знаю. Я думала позвонить Лэндону и сходить в магазин.
Он слегка отстраняется.
– Зачем?
– Чтобы поговорить с ним и договориться о встрече. Надо подарить ему те билеты.
– Подарки и так у них дома.