Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
И да, я хотела бы когда-нибудь выйти замуж, не в ближайшее время, но я должна чувствовать уверенность. Так что хватит вести себя так, словно эти отношения мало что для тебя значат. Не будем забывать, как ты напился и остался ночевать у другой девушки.
Она замолкает; никак не может отдышаться. Я подхожу к ней ближе.
Она права, и я это понимаю. Только не знаю, что мне делать.
– Да, просто я думал, если бы мы стали жить там вдвоем, ты бы вряд ли… – запинаясь, говорю я.
– Что «вряд ли», Хардин? – От холода у нее стучат зубы и покраснели щеки.
Я ковыряю ссадины на руках. Не знаю, как сказать ей об этом, чтобы не показаться самым эгоистичным засранцем на свете.
– Ты бы вряд ли ушла от меня, – признаюсь я… и жду, что она придет в ужас от моих слов.
Но она не ужасается. Она начинает плакать.
– Я не знаю, что еще я должна была сделать, чтобы ты понял, как сильно я тебя люблю, Хардин. Когда ты обижал меня, я каждый раз возвращалась, я переехала к тебе жить, и я простила тебе все твои немыслимые поступки, ради тебя я перестала общаться с матерью, но это не помогло тебе справиться с твоей неуверенностью.
– С уверенностью у меня все в порядке, – говорю я.
– Вот видишь? – кричит она. – Поэтому ничего и не получится. Твое самомнение всегда все портит.
– Ни хрена мое самомнение не портит! – рявкаю я. – Раз уж на то пошло, сейчас мое самомнение покатилось ко всем чертям, потому что я только что вытащил тебя из кровати Зеда.
– Ты правда хочешь сейчас это обсудить?
– Еще как хочу, черт возьми, ты ведешь себя как…
Я заставляю себя замолчать, потому что она вздрагивает в ожидании слов, которые сорвутся с моих губ.
Она вскидывает руки.
– Давай, Хардин, оскорбляй меня.
Она самая своенравная девушка во всем мире, но, черт возьми, я люблю ее даже в такой трудный момент. Я молчу, стараясь угомонить свою ярость, и она цокает языком.
– Ну, это уже хоть какой-то прогресс, но я все же пойду в дом. Я замерзла, и через час мне уже вставать на занятия.
Она идет к двери, и я следую за ней и жду, когда же она вспомнит, что забыла сумку в машине у моего отца. Машина-то стоит здесь, но она закрыта.
Глядя на дверь, она говорит скорее себе под нос:
– Надо позвонить Лэндону. У меня нет ключа.
– Можем поехать домой, – предлагаю я.
– Ты же знаешь, что это не лучшая идея.
