И, глядя в упор на князя, Елизавета сказала:
– А не та ли я самая, в чью пользу составлено завещание императрицы Елизаветы?
«Ох, шельма! Да и ты тоже хорош! Не прерывать такие речи!..»
– С какой целью, – сурово начал князь, – вы отослали графу Орлову эти бумаги?
– Они были адресованы на его имя, и я не имела права их не отослать. Но, с другой стороны, я отослала бумаги с тайной надеждой узнать от графа что-нибудь о своих родителях. – И, усмехнувшись, прибавила: – А также обратить внимание графа на происки, которые ведутся против империи.
– И кто же, по-вашему, вел эти происки? – не унимался Голицын.
– В третий раз отвечаю: не знаю. Хотя, конечно, раздумывала. Подо зрения мои пали и на Версальский кабинет, и на Турецкий диван, и на Россию, конечно. Но главное: эти бумаги привели меня в такое волнение, что стали причиной жестокой моей болезни, которая нынче, как вы видите, сильно развилась во мне...
– Итак, вы прервались в рассказе на отъезде с Радзивиллом в Венецию и на возвращении в Рагузу.
– В Рагузе было узнано мною о заключении мира России с Турцией, чему я сильно порадовалась. И тогда я стала настойчиво уговаривать князя Радзивилла отказаться от его неосуществимых планов»
– Не надо более о Радзивилле. Для чего вы уехали в Рим?
– Чтобы оттуда вернуться к своему жениху. И также я хотела продолжить попытки занять деньги для моего жениха под поручительство князя Али. Вот тогда в Риме и появился русский лейтенант Христенек с предложением от графа Орлова, что-де зовет он меня в Пизу и хочет познакомиться со мной по получении от меня бумаг. Пиза была по дороге во владения жениха моего. И я согласилась. Но граф Орлов»
– Граф все поведал нам подробно. Так что подробности не излагайте.
– Граф по приезде моем в Пизу, – будто не слыша, продолжала Елизавета, – снял для меня дом. И явился сам, и учтивейшим образом предложил мне свои услуги. Пробыв в Пизе девять дней, я сказала графу, что желала бы ехать в Ливорно. Я сказала это потому, что граф обещал...
– Обстоятельства, почему граф обещал, нам ведомы. Я прошу вас быть краткой, прежде чем мы перейдем к самому важному вопросу.
– В Ливорно, когда мы обедали у английского посланника, – по-прежнему, будто не слыша, продолжала Елизавета, – я попросила графа посмотреть Российский флот, маневры которого при многократной пальбе тогда происходили.
«Странно... Зачем она на себя берет? Это ж Алексей Григорьевич наверняка подманил ее на корабль».
