, хотела от него совершенно отделаться, но сестра его, поняв, что я имею много сведений и немало друзей на Востоке, упросила меня ехать с ними. Запишите мои слова в точности, и прошу показать их государыне... Она опять закашлялась.
– Ну, а дальше мы с князем Радзивиллом сумели доплыть только до...
– Сударыня, – решительно прервал Голицын, – о князе вы мне рас скажете впоследствии. Сейчас меня интересует прежде всего вот что... Бумаги, найденные у вас...
И Голицын выложил на стол завещание Петра Первого, Екатерины Первой и Елизаветы...
«Завещания трех российских самодержцев... Они поддельные. Но хорошо, со знанием составлены. На основании подлинных. Тот, кто составлял, откуда-то знал подлинные. А завещание Екатерины вообще с подлинного списано. Это уже не ее сказки про Персию...»
– Откуда они у вас? Прошу вас обстоятельно ответить.
– Нет ничего проще я сама не знаю.
– То есть так. 8 июля 1774 года – на всю жизнь запомнила этот день – я получила из Венеции анонимное письмо, при котором были приложены два запечатанных конверта. В письме было сказано, что я смогу спасти жизнь многих людей, коли помогу заключить мир России с Турцией, для чего по приезде к султану я обязана объявить себя дочерью императрицы Елизаветы, каковой в действительности являюсь. В том же письме было сказано, что один из запечатанных конвертов я должна передать султану, а другой – отослать в Ливорно графу Орлову. Не скрою – я открыла письмо графу. И что же? Там от имени Елизаветы Всероссийской были воззвание к русскому флоту и письмо к графу Орлову. Я сняла с этих бумаг копии. И, запечатав конверт своею печатью, отправила графу.
«Ох, шельма! Ох, ловка!..»
– Кто писал вам эти бумаги? Не торопитесь с ответом. Вся ваша судьба зависит от правдивого ответа. Одно правдивое слово спасет вас от многих печальных последствий, и наоборот, сударыня.
– Не знаю, – жестко ответила Елизавета.
– Но вы кого-то подозревали?
– Я готова присягнуть: почерк мне был незнаком.
– Сударыня, но ведь вы думали над этим.» Не могли не думать. Итак, ради вашей же пользы... В последний раз спрашиваю: кто дал вам письма?
– Клянусь, не знаю. И в доказательство того, что говорю чистосердечно, признаюсь: конечно, получив эти бумаги, я стала соображать... Воспоминания детства, все слышанное от князя Али, слова Радзивилла, французских офицеров-. И вот тогда-то мне и пришло на ум...
