И снискать ее милостивое расположение, предоставив ей важные предположения о выгоде торговли России с Персией. Я надеялась,
что за эту услугу государыня поможет мне разыскать мои документы, и я получу принадлежащие мне фамилию и титул, достойные для вступления в брак с владетельным князем Римской империи.
«Опять за свое. Ох, будет в гневе матушка... Ох, и будет!»
– Я хотел бы узнать... – начал Голицын.
Но она, нежно взглянув на князя, ласково сказала:
– Умоляю вас, не прерывайте меня. Вы видите бедственное мое положение, как нелегко мне говорить. Кашель душит меня...» Так что позвольте мне продолжить, коли хотите узнать истину...
И, не дожидаясь ответа князя, Елизавета продолжила:
– Но в этот момент мой жених нуждался в деньгах. Я надеялась достать ему нужную сумму, ибо он вел процесс с могущественными державами по поводу принадлежащего ему княжества Шлезвиг-Гольштейн.
«Это ж с матушкой он судился! Сыну своему матушка княжество это хотела... Ох, будет гнев!»
– Я надеялась достать ему нужную сумму, рассчитывая на кредит моего покровителя князя Али. И для получения этих денег я и поехала в Венецию, чтобы найти там людей, знавших моего покровителя. Выяснив, что князь Радзивилл едет к султану, я тотчас решила отправиться с ним и под его покровительством, ибо из Турции до Персии рукой подать. В Персии я мечтала не только получить деньги для своего жениха, но и добиться от князя Али сведений о тайне моего рождения. И получить наконец документы, достаточные для моего брака. И вот тогда в разговоре со мною князь Радзивилл и намекнул, что я могла быть очень полезной для его страны... Ибо от французских офицеров ему положительно известно, что я дочь покойной императрицы.
– Вот ведь как интересно, – не выдержал Голицын. – Все говорят... А почему говорят, никто не знает... Так что полно о князе Радзивилле! Что вы ему ответили на эти глупые его утверждения?
Она опять закашлялась. И вытерла кровь.
«Ох, помрет! И правду не узнаем... Так сказки и будем слушать...»
– Князь Радзивилл сказал, – твердо продолжала Елизавета, будто не слышала замечания Голицына, – что я имею право на русскую корону. И когда достигну трона, то в вознаграждение за содействие, которое он окажет мне, должна буду возвратить Польше отнятые у нее земли и заставить то же самое Австрию и Пруссию. Но я настойчиво отрицала его слова. И, более того, заметив, что князь Радзивилл... не перебивайте меня... при ограниченных способностях своего ума полон самых несбыточных мечтаний.
