И проиграла, потому что я впервые встретилась с любовью раба. Объясни своей госпоже она тебя зря послала. Скажи, что «развратница»... Это она так меня кличет. Эта дама, о бес численных любовниках которой легенды ходят, смеет так меня называть. Скажи, что «развратница» сказала: есть только один путь узнать тайну – это свидеться со мной. И пусть поторопится – находиться мне тут, в гостях у нее, уж недолго. Ступай, граф. – Она засмеялась. – Графы... Бароны... Князья... Гетманы... Действительно развратница!
– Почему-то очень смешно, когда это говоришь ты, и так заботливо. Я рожу. Сына. Именно сына. Потому что не люблю женщин. Я даже имя ему придумала: Александр. Я слышала, что внук Екатерины носит имя Александр. А чем внук императрицы Елизаветы хуже? Александр!
– Я умоляю тебя, забудь все это. И я клянусь: ты будешь свободна. Я добьюсь.
– Я просила: не смеши меня. Передай ей: свидание! Только мое свидание с ней! Скажи, что оно в ее интересах. Скажи, что я знаю: она не идет, по тому что кое-что услышать боится. Пусть превозможет страх и придет!
Граф Орлов и Екатерина одни в кабинете.
– Смею предположить, Ваше величество, что только личная аудиенция...
– И как вы себе это представляете, граф?
– Велите привезти ее во дворец.
– Чтоб завтра весь Петербург, а потом пол-Европы удивлялись: почему мы унизились до встречи с побродяжкой? И воображали невесть что? Нет, императрица не встречается с безродной шельмой!
– Государыня, откуда кто узнает?
– Милый друг, сразу видно, вы давно не были в России. И забыли: мы все тут держим в секрете, но почему-то все обо всем знают. И чем больше секрет, тем больше знают. Я имею возможность следить за тем, что пишут в своих тайных донесениях иностранные послы. Как только я прошу своих приближенных: «Господа, это надо держать в секрете», так тотчас читаю сей секрет в донесениях всех иностранных послов! У нас в России все секрет. И ничего не тайна.
– Отпусти ее, матушка, Христом-богом прошу. При смерти она. Екатерина молчала,
– Отпусти ее... За службу мою!
– За службу твою я тебя наградила, граф. Но нужду государства я не забыла тоже. Нам нужно спокойствие. Я характер ее поняла: эта женщина даст
нам спокойствие разве в могиле. Прощай, граф. Я знаю, ты собрался опять вернуться в Петербург. Ненадобно тебе.
Он с изумлением посмотрел на императрицу.
– Здоровье у тебя неважное. Ты правду писал. Потерял здоровье на ревностной службе отечеству.
