И в оправдание свое добавил: — Оттуда я приехал не один, а с испанкой, революционеркой Лусией Пиедой. Как-нибудь я тебе про нее расскажу.
«Какие обыкновенные слова, — подумал Сергей Алексеевич. — Трудно даже представить, что этими обыкновенными словами можно рассказать про Лусию».
А Коля ничего этого не заметил. Он вдруг оказался где-то совсем в ином мире, чем жил ежедневно. Величие Сергея Алексеевича так подавило его, что он совершенно не знал, о чем с ним говорить. У него в жизни еще не было ни одного знакомого, который бы воевал в Испании и знал бы людей, про которых написаны книги. Может быть, он на самом деле генерал?
Пошел сильный дождь, и Сергей Алексеевич, воспользовавшись этим, пригласил Колю в кафе. В то самое кафе, в котором он лет двадцать пять назад был с Витькой.
Они вошли и остановились, отряхиваясь от дождя, и Сергей Алексеевич, как всегда, замер, оглядывая привычно расположенные столики. Чудо, что оно сохранилось, это кафе, пережив войну.
За стойкой одиноко сидела буфетчица и читала газету. При их появлении она подняла голову, увидела Сергея Алексеевича и приветливо ему улыбнулась.
— А вы сегодня не один? — сказала она.
— Да, — ответил Сергей Алексеевич, повернулся к Коле, и слова, которые он собирался произнести, чтобы объяснить, кто такой его попутчик, замерли у него на губах. Он в волнении прикрыл рукой глаза: перед ним появился Витька.
Сергей Алексеевич стянул плащ, повесил в углу и, зацепившись за клетку с птицей, что стояла у него в ногах, прошел внутрь комнаты.
Коля с удивлением посмотрел ему вслед, взял клетку и пошел за стариком.
Они сели за столик, и Сергей Алексеевич изменившимся голосом, без предисловий сказал Коле:
— Принеси пирожные и бутылку воды, — и дал ему денег.
Все это было полно для Сергея Алексеевича большого смысла, ибо эти же слова он сказал тогда Витьке.
Это был великий, но сладкий обман. И неправы те, кто говорит, что нельзя вспоминать: что прошло, то, мол, быльем поросло. Не вспоминают старого только те, кто бережет себя или боится своего черного прошлого.
Сергей Алексеевич смотрел, как Коля брал пирожные, и вдруг не выдержал и крикнул:
— Возьми себе корзиночку с марципаном! — Ему захотелось, чтобы Коля съел любимое пирожное Витьки.
Он следил за каждым его движением: как мальчик поворачивал голову, улыбался ему, как возвращался к столику.
Коля ел пирожное и запивал лимонадом.
— А вы почему не едите? — спросил Коля.
