В руках моментально с трескучим и вибрирующим эхом образовалось громовое копье. И та часть молнии, которую я сдерживал из последних сил, которая несла в себе мою ярость, гнев и злобу полностью вышла из-под контроля.
С громоподобным звуком и подобному бушующему урагану алая вспышка заполнила всю арену.
Техника дома Ар-Ир была беспощадна. Беспощадна к своим врагам и их магии. Тёмное марево за один миг было рассечено на множество неровных лоскутов, и слившись воедино, скорее всего по приказу Астора те образовали настоящую бурю.
— Жалкое зрелище, малефик… — холодно процедил я. — Никчемные трепыхания.
В момент, когда буря уже должна была поглотить меня под своим смертельным напором с неба спикировало сразу с десяток разрядов и снопов разрушительной молнии, которые напрочь уничтожили набирающий обороты проклинающий буран.
А момент спустя тело уже действовало на одних рефлексах. Хватило одного рывка в обратном направлении и громовое копье с оглушающим звоном встретилось с тёмной сталью двуручного клинка амера.
— Когда ты уже сдохнешь?!.. — яростно прошипел Кирк, дыхнув мне в лицо порцией серы, ведь парень и сам уже мало чем напоминал человека. — Откуда ты только взялся, смерд?!..
— Без пяти секунд мертвецу знать об этом не обязательно, — отчужденно усмехнулся я.
В ту же секунду с неба спикировал разряд алой молнии, после еще один, а за ним и следующий. Два снопа защита Кирка выдержала, но третий, четвертый и за ними последующие уж нет.
С каждым ударом молнии над ареной разбавляя оглушительный кровожадный крик публики, раздавались душераздирающие вопли мучительной боли Астора. И так продолжалось до тех пора пока к моим ногам не свалилось обугленное тело гордого столпа Империи Амеров.
Но мучения уникума на этом не остановились, потому как в следующий миг, подхватив его еще не упавший клинок, я без промедления вонзил его чуть ниже ключицы, а нога моя с силой и как можно медленнее наступила на его правое бедро, а после и на хребет. Послышался хруст костей, звук разрываемого мяса и разрыв мышц, а также сухожилий и вопли амера сменились каркающими хрипами и стонами невероятных мучений.
— Где же твоя хвалённая дворянская доблесть, малефик? Где она?! Неужели твои слова были лишь слабым порывом ветра? — прошипел тихо я, присев над телом.
