— Денег… — протянула Маша. — Вот это — действительно проблема! А вы помните, что нам сказал Антонио по поводу бумаг из дедушкиной ячейки?
Она подхватила Старыгина под локоть и потащила к обшарпанной двери с призывной надписью «Обмен валюты».
В тесной комнатке с кондиционером скучал немолодой охранник. За окошечком из пуленепробиваемого стекла сидел мужчина лет сорока с круглой плешью и печальными темными глазами. При появлении клиентов он заметно оживился.
— Вы говорите по-английски? — осведомилась Маша.
— А как же? — ответил тот с легким, едва уловимым акцентом. — Менять валюту и не говорить по-английски! Я вас умоляю! И по-английски, и по-французски, и по-немецки, и по-голландски, и по-испански тоже… что вам нужно поменять, мисс? С тех пор, как ввели евро, у меня стало гораздо меньше работы. Только американцы со своими долларами… но вы ведь не американка, правда? Впрочем, это меня не касается! Так что вам нужно поменять?
— У меня не совсем простой случай. — Маша понизила голос и наклонилась к самому окну. — Можете вы поменять вот это?
Мужчина внимательно посмотрел на протянутую ему облигацию и снова перевел взгляд на Машу, придирчиво оценивая ее внешний вид и одежду.
— Вы знаете, что это такое? — надменно проговорила Маша.
— Еще бы! Я знал, что это такое, еще тогда, когда вы играли в кубики и читали книжку про Пиноккио! Что это такое! Я вас умоляю! Может быть, вы думаете, что я никогда не слышал про банк Ротшильдов? Так вот я про него слышал! Единственное, чего я не знаю — это откуда у девушки в такой куртке могут быть облигации Ротшильдов! Впрочем, меня это тоже не касается.
— Я попала в сложную ситуацию. — Маша еще понизила голос, покосившись на охранника. — Мне нужно продать такую облигацию. А может быть, даже две. Вы не поможете мне?
— Мисс! — мужчина повысил голос.
