Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
В устах Ульвхедина он звучал мелодично и напевно, так же говорили финны, которых она однажды встретила, но все-таки это был не финский язык.
Железная хватка на запястьях Виллему вдруг ослабла. Она осмелилась перевести взгляд на державших ее людей. Их лица были искажены, словно они безуспешно пытались освободиться от какого-то наваждения и тщетно старались собраться с силами, чтобы оказать сопротивление Чудовищу, стоявшему на вершине холма, который они считали своим священным местом.
Виллему потеряла способность двигаться, скованная неземным холодом: он исходил от троих людей, в чьей власти она сейчас находилась, и был также усилен заклинаниями Ульвхедина.
— Слава Богу! — обрадовался Доминик. — Когда почувствуешь, что силы вернулись к тебе, помоги Ульвхедину. Ему тяжело одному.
— Сейчас… помогу… — ответила Виллему, ловя ртом воздух.
Тем временем профессор вдруг понял, чего добивается Ульвхедин. Широко раскрыв глаза, он вслушивался в монотонное журчание однообразных слов.
— Боже мой! — прошептал он. — Вы слышите этот язык?
— Да, но я его не знаю. — Доминик тоже внимательно прислушивался к заклинаниям Ульвхедина.
— Я не уверен… Но он как будто напоминает урало-алтайский. Или нет… это похоже, скорее, на язык угров! Вы только послушайте! Неужели это один из языков, бытующих восточнее Урала… Остяцкий? Или вогульский? Не могу определить.
Виллему молчала. Она еще чувствовала дурноту после того, как побывала рядом с этими людьми, источающими могильный холод. Голова у нее кружилась, зубы стучали.
«Боже милостивый, — думала она, — что же здесь происходит?»
Она с трудом поднялась на ноги и попыталась сосредоточить все свои мысли на Ульвхедине.
Через минуту ей все стало ясно. Три исполина застыли на пологом склоне холма. Правда, теперь они выглядели уже не столь устрашающе и как будто даже стали ниже ростом. Лица их застыли в злобных гримасах, глаза, устремленные на Ульвхедина, пылали ненавистью.
