Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
— Я только ждал, когда вы признаете меня! А сейчас отойдите в сторону, иначе Виллему погибнет!
И Тристан, который был всего на пятнадцать лет старше своего сына, повиновался ему с горьким вздохом.
— Я ничего не могу сделать, — сказал он Доминику. — Помоги ему, если можешь.
— Я это уже делаю… — пробормотал Доминик.
Тристан вдруг обнаружил, что его кузен стоит неподвижно, словно врос землю, по лбу у него струится пот, внимание направлено на Ульвхедина.
«Он передает Ульвхедину свою силу, — подумал Тристан. — Господи, помоги им!»
Пока происходил этот разговор, те трое почти освободились от чар Ульвхедина.
Тем временем Ульвхедин успел снова собраться с силами."
"«Тенгель Добрый, — подумала Виллему. — Благодарю тебя! Я знаю, что ты здесь».
Ульвхедин был один против этих исчадий зла. Виллему обнаружила, что, и он тоже получил помощь от Людей Льда.
Люди на холме лежали, скованные холодом, насланным на них Ульвхедином. Однако против тех, кто сам был холоднее льда, Ульвхедин пока был бессилен. На трех посланцев сатаны, пришедших ниоткуда, его внушение не действовало. Борьба на вершине холма между ними и Чудовищем была борьбой потусторонних существ.
Солдаты нетерпеливо поглядывали на коменданта, но он движением руки сдерживал их.
До сих пор все силы Ульвхедина были сосредоточены на том, чтобы отвести от Виллему смертельный удар.
«Именно для того, чтобы в душе Ульвхедина добро победило зло, я и оказалась среди избранных, — вдруг догадалась Виллему. — Вся моя жизнь была лишь подготовкой к этому мгновению, к тому, чтобы мой родич, — не менее сильный, чем эти посланники сатаны, защитил от них Данию и датского короля! Ульвхедин — единственный из нас обладает достаточной для этого силой.
Голос Ульвхедина окреп, противиться ему было невозможно. Виллему не знала языка, на котором он говорил, но этот язык был похож на язык пастора и троих великанов, пленивших ее, в нем было много гортанных и носовых звуков.
