Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
Поборники в первое мгновение окаменели, но, увидав солдат с обнаженными саблями, хотели бежать.
— Оставайтесь на месте! — велел комендант Доминику и Виллему, оружия у Виллему не было, и она решила, что на этот раз ей лучше подчиниться коменданту.
Поборники на холме озирались, изыскивая возможность бежать, но солдаты уже оцепили подножие холма и медленно приближались к ним. Петля затягивалась.
Кто-то в отчаянии крикнул:
— Помогите! Помогите нам, черт бы вас всех побрал!
Солдаты увидели человека, бегущего к ним с холма.
"— Помогите мне, спасите, заберите меня отсюда! Ради всего святого! — шептал он, словно в бреду. — Я не хотел… Меня заставили лишь потому, что я нашел их подвал и эти проклятые письмена, которые мне удалось прочитать…
— Профессор Видст, как вы-то здесь оказались? — изумился комендант. — Что вы имеете с ними общего?
— Да ничего! Меня заставили! Они грозили расправиться с моей дочерью, если я не примкну к ним.
— Значит, это вас прятали в колодце в железном котле?
— Да, да, ради Бога, поспешите! Умоляю вас!
— Не бойтесь и держитесь за нами!
Тем временем солдаты сузили свое кольцо вокруг поборников. Однако поборники очнулись, и многие схватились за ножи и кинжалы. В руках у пастора мелькнул меч. Все понимали, для чего он был предназначен.
Какое-то время обе стороны, затаив дыхание, выжидали, что предпримет противник… Поборники продолжали озираться.
Никто не предполагал, что принять на себя удар выпадет Виллему.
Она не заметила, как рядом с ней появился очень высокий человек в серовато-коричневом монашеском плаще. Капюшон был, откинут — такого красивого и одновременно страшного лица Виллему еще не видела. Белая, как мрамор, кожа, черные горящие глаза, презрительная улыбка. Черные, густые, блестящие волосы локонами падали на плечи.
Черные глаза словно впились в ее глаза. Теперь она видела в них злобную усмешку. И грубую, неприкрытую похоть.
У Виллему все поплыло перед глазами.
