Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
Весенняя ночь не была особенно темной, а благодаря луне все было освещено как днем. Неестественный синеватый свет, заливавший бугор, вызывал мысли о смерти.
— Ущипни меня, Доминик, — шепнула Виллему.
— Молчи, — тихо ответил он. — Ты и так не спишь. Но почему их только восемь? Где еще двое?
— А тот, который остался в колодце? Не хватает троих.
Виллему сама не понимала, почему от собственных слов у нее по спине побежали мурашки."
"Шествие достигло вершины бугра и остановилось.
— Пастор, — шепнула Виллему.
— Точно. Обрати внимание на человека справа от него. Он чего-то боится. И еще как боится!
Виллему не понимала, как Доминик определил это на таком расстоянии. Она видела, что тот человек был намного ниже других, хотя и крепкого сложения. Почему такого коротышку приняли в поборники?
— Я тоже этого не понимаю, — пробормотал Доминик.
Опять он прочитал ее мысли, ведь она ему ничего не сказала! Наверное, это свойство особенно обострилось у него нынешней ночью. «А что чувствует Ульвхедин?» — подумала Виллему.
Сама она не ощущала в себе никакого прилива сверхъестественных сил, вообще ничего. Но ведь она знала, что ее способности не принадлежат ей. Она была лишь промежуточным звеном, своеобразным исполнителем воли покойных предков.
Виллему их не хватало.
— Разве поборники не зажгут жертвенный костер? — прошептала она.
— Они не смеют. Ради Бога, молчи!
Ритуал наверху продолжался. Пастор воздел руки, и послышалась непонятная, похожая на литургию песня, исполняемая на каком-то неведомом языке. Пели поочередно, то пастор, то паства, почти как в церкви.
Певшие как будто вызывали кого-то своей песнью. Но кого? Предков? В таком случае тех, что жили, по меньшей мере, сто поколений тому назад. Нет, эти люди происходили не от болотных жителей. Напротив, они изгнали болотных жителей и забрали себе их владения.
