Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
Марине не хотелось идти с ним — нет, но ее воспитали в строгих правилах: нельзя спорить со взрослыми, надо быть доброй и послушной девочкой. Она и была такой: ей, робкой и пугливой, и в голову не приходило, что можно кого-то ослушаться. Вот и теперь она покорно последовала за графом в темную оружейную палату.
Нет, лучше не думать о том, что там случилось! Лучше думать о матери, которая сейчас, наверное, весело танцует на придворном балу.
Правда, в глубине души Марина не верила, что Хильдегард может танцевать.
Бедная мама так больна! А отец груб с ней, вечно бранит ее и называет жирной свиньей.
— Разве ты не слышала, как доктор сказал, что тебе уже ничего не поможет? Зачем питать беспочвенные надежды? Уж лучше самой ускорить конец, тогда и я еще успею получить немного радости от жизни. Лотти не станет ждать бесконечно!
Лотти — это была фрекен Крююседиге, которая целыми днями только и делала, что вертелась перед зеркалом.
— Это не твое дело, я сам позабочусь о ней, — сказал отец. Марине послышалась в его словах скрытая угроза, она вся сжалась, чтобы родители не заметили ее присутствия.
— Неужели ты не понимаешь, что надо мной смеется уже весь двор? — кричал отец матери. — Жена разъелась, как свинья, и чуть что падает в обморок!
Мать заплакала, хотя и пыталась скрыть свои слезы, это Марина хорошо помнила.
Бедная мама! Марина надеялась, что ей хотя бы сейчас, на балу, весело.
Хильдегард удалось отойти в угол, где ее было почти не видно. Она прислонилась спиной к стене, чтобы ее необъятная талия никому не бросалась в глаза. Самое свободное платье ей тоже было узко и при каждом движении грозило лопнуть по швам. Йохум стоял в другом конце зала окруженный восхищенными дамами. Среди них была и Лотти Крююседиге.
— Я вижу, вы задумались о чем-то, сударыня? — обратились к ней по-французски.
Она открыла глаза и немедленно присела в глубоком реверансе. Перед ней стояла королева. Очаровательная, приветливая королева Шарлотта Амалия.
— Давайте присядем на диван! — пригласила королева Хильдегард."
"Хильдегард с благодарностью последовала за ней. Она знала, что королева не станет говорить ни о ее болезни, ни о ветрености Йохума.
