В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
«Но я отказывался!»
«Это ты так цену себе набивал, а не отказывался!»"
"Слушая препирательства драконов, я бодро возвращался домой. Я чувствовал, что в нашем противостоянии с Константином вот-вот наступит развязка. Надо бы хорошенько отдохнуть и восстановить силы.
* * *Царевич Роман вошёл в кабинет своего старшего брата ровно в тот момент, когда раздался оглушительный грохот.
— Мне попозже зайти? — осторожно спросил царевич и покосился на свеженький пролом в стене, через который виднелся один из внутренних двориков Кремля.
«А где его рабочий стол?» — с изумлением подумал Роман и ещё раз покосился на пролом.
— А? — удивлённо обернулся Константин, стоявший возле пролома. — Да нет, братишка, проходи. Нормально всё. Просто перестановку делаю. Сейчас чаю налью.
Константин направился к чайнику как ни в чём не бывало, но резко развернулся и выпалил:
— Да ни хера не нормально!!! Максимка, чтоб ему икалось, совсем не хочет мне проигрывать! Уже два раунда за ним… Нет, даже три — с его баронессой всё в порядке, и она в безумии своём не спалила ни одного даже самого хилого бойца в их армии! Ну, по крайней мере, огонь тогда никто не видел…
Он выдохнул и раздражённо плюхнулся в кресло.
— Вот за что мне это? — посмотрел Константин на брата. — Я люблю растягивать процесс… А вот проигрывать — не очень.
— Откровенно говоря, мало кто любит проигрывать, — проговорил Роман.
— Вот! — наставительно поднял указательный палец Константин. — Ты меня понимаешь, братишка… Ты меня понимаешь… Хм? Чего? По глазам вижу, что ты хочешь мне что-то сказать.
Старший из братьев выровнял спину и властно уставился на младшего. Роман поёжился, чувствуя себя неуютно.
Однако в то же время он испытал восхищение.
«Как же у него всё это естественно получается? — подумал в очередной раз Роман. — Он ведь не играет роль. Он такой и есть. Самовлюблённый эгоистичный император — достойнейший из всех нас».
— Кхм… Да, Кость, — проговорил Роман.
— Думаешь? — по-птичьи склонил голову набок Константин.
— Конечно, — приободрился Роман. — Если бы ты сразу использовал всю свою силу, ты бы раздавил его. Но ты был с ним мягок. Пытался вразумить его.
Константин нахмурился и поднялся с кресла. Он подошёл к пролому в стене и уставился на улицу.
— Всё так, — произнёс старший из братьев холодно.
