Автор
В безжизненных улочках мертвого города, где бессмертие стало лишь фантазией, ты лежишь рядом с сухими кустарниками. Пахнет гнилью от пакета, летящего мимо тебя, и стеклом. Возле тебя стоит манекен с надгріянным словом из трёх букв. Взбодренный этим знаком, ты встключаешься в загадочную историю, взбудораженную дыханием времени и неведомых сил....
Нет, по сравнению с тем цветущим и успешным парнем, каким я был до встречи с мажориком, отличия разительные: повзрослел лет на десять. Да ещё в волосах появилась заметная проседь, но это, видимо, из-за аномалии. Николай что-то об этом говорил. Однако не было ни мешков под глазами, ни глубоких морщин, ни всякой дряни на лице. Кожа чистая, зубы белые. Зато глаза изменились. Взгляд стал холодным, оценивающим и расчетливым.
Так, ладно, налюбовался на себя-красивого, а теперь можно и делом заняться. Вот только с чего и как начать? Развернул характеристику:
Арканум — 14.
Направление — изменение отображаемого уровня, имени и внешности.
Как я активирую скрытность? Представляю, что меня не видно. И всё. С внешностью, видимо, надо действовать также.
Попытался изменить очертание бровей и длину носа — ничего не вышло. Эксперименты с разрезом глаз и цветом волос тоже ни к чему не привели.
Только через минуту сообразил, что метаморфозы нивелируются моей перцепцией. Восприятие у меня тоже очень высокое, поэтому я вижу себя в первозданном виде.
Вскоре на меня смотрел моложавый веснушчатый парень. Светлые волосы, белесые брови, слегка неровные зубы — нормально. Имя — Максимус.
Через час я стал обладателем нескольких шаблонов, среди которых была и довольно симпатичная смуглая девушка, и склочная высокая дама, и нескладный подросток, и суровый старик.
И снова у меня нет очень важной вещи: информации. Я не знаю, насколько правдивы слова Марфы о том, что я амнистирован за все прошлые грехи; без понятия, кто именно меня сдал и кому можно доверять; не имею представления, что делать дальше.
Подумав и взвесив все «за» и «против», я направился к Степану и его семье.
Четверть часа я наблюдал за обшитыми арматурой джипами. Никакой опасности не заметил. Если вдруг меня убьют, то больше никому доверять не буду. Сделав глубокий вход, показался в своем привычном обличии:
— И снова привет.
