Но в его словах было зерно разума. И от этого отмахнуться не получалось.
Ранним утром они собрались в просторном шатре: Мамору, Талила, полководец Осака, Такахиро и еще несколько самураев, которым можно было доверять.
Им нужно было уводить войско подальше от горного хребта, нужно было возвращаться из этой снежной блокады в Империю. И им нужно было искать людей, готовых стать частью их безумного замысла.
Мамору считал, что должен ехать сам. Он возглавляет войско. Он принял решение. Ему за него и отвечать.
Он не удивился, столкнувшись с сопротивлением Талилы. Но разозлился, когда к ней присоединились почти все из собравшихся в шатре людей.
— Я могла бы поехать... — она как раз заговорила, воспользовавшись его затянувшимся молчанием.
— Простите, госпожа, но нет, — Осака покачал головой. — Мы не знаем, что происходило там все это время. Нет никаких гарантий... вы подвергнетесь риску.
— Мы все подвергнемся риску, — тихо возразила Талила.
Но не стала дальше спорить и замолчала, и все взгляды устремились на Мамору.
Ему претила сама мысль остаться в стороне. Отправить заместо себя полководца. В его глазах это означало переложить на Осаку ответственность. А полководец не должен расплачиваться за решения, которые принял его господин.
Но иначе не выходило.
Проклятье! Ему требовалось чуть больше времени, чтобы восстановиться. Времени, которого у них уже практически не осталось.
— Я могла бы возглавить отряд, который отправится на разведку, — вновь тихо обронила Талила."
"Она завела себе привычку, которая заставляла Мамору глухо ворчать и скрежетать зубами.
Она перестала с ним спорить. Перестала возражать. Перестала что-либо доказывать. О, нет. Она начала говорить тихо и размеренно. Она отводила взгляд. Она не смотрела на него, когда выдыхала в воздух одну из своих безумных идей. Притворялась, словно рассуждала сама с собой.
А они — его советники, верные самураи и преданные полководцы — это подхватывали!
Вот и сейчас.
— Госпожа предлагает разумные вещи, — сказал один из них, и Осака согласно закивал.
Мамору перевел разгневанный взгляд на Талилу, которая нарочно отводила его в сторону и стояла, скромно потупившись.
Что же.
Он поговорит с ней наедине.
— Мы слишком долго не получали никаких новостей о том, что происходит вне горного перевала, — Осака заговорил, поскольку молчание Мамору все длилось и длилось.
А он смотрел на бессовестную жену.
— Нам пригодятся любые сведения. Любые. Мы должны понимать, к чему готовиться... — полководец все никак не унимался.
— Мы закончим позже, — Мамору грубо перебил его.
Какая-то часть глубоко внутри него устыдилась. Он никогда не уподоблялся своему младшему брату и говорил вежливо даже с низшими из низших.