Тем более он не позволял грубых окриков, слов и приказов, когда говорил с самураями, которым в бою доверял свою жизнь.
Но не сегодня.
Он почувствовал на себе несколько удивленных, вопросительных взглядов, когда все, подчинившись приказу, направились к пологу.
— Талила. Останься, — пророкотал он и испытал странную смесь злого удовлетворения, заметив, что плечи жены едва заметно вздрогнули.
Он дождался, пока самураи покинут шатер — Осака и Такахиро ушли последними — и лишь тогда повернулся к ней, неподвижно замершей так далеко от него, как позволяли стены.
— Что это было? — спросил он недовольно.
Талила вскинула невинный взгляд.
— Ты не отправишься на разведку. Это исключено, — зло выплюнул он, и впервые она позволила себе недовольство.
Скинула с себя образ кроткой, послушной жены.
Она может притворяться перед его полководцами. Но его обмануть у нее не получится. Он слишком хорошо знал, какой огонь бежал по ее жилам вместе с кровью. Он его видел.
— Почему? — спросила она, не отводя требовательного, строго взгляда.
Ее темные глаза пылали, и он проглотил довольную усмешку.
«Так-то лучше, жена. Так-то лучше».
— Потому что это опасно.
— Моя жизнь не стоит больше жизни любого твоего самурая.
— Стоит.
— Почему? — и вновь огонь блеснул в глубине ее глаз.
И слишком поздно Мамору осознал, что невольно угодил в ловушку. Ловушку своих собственных слов.
Талила стояла напротив, чуть приподняв подбородок и вытянув руки вдоль тела. Ладони ее были сжаты в кулаки. Крылья носа трепетали из-за шумного, резкого дыхания. Она поджала губы и смотрела на него, сузив глаза.
Ждала, требовала ответа.
Неуверенность, к которой он не привык, которой он не знал, захлестнула горло, помешала ему сказать что-либо в ответ. Мамору тяжело сглотнул — дернулся кадык — и ладонью поправил завязки рубашки у горла.
Дышать легче не стало.
— Почему? — требовательно повторила Талила, и его губы изогнулись в усмешке.
Ни следа напускной покорности, ни следа мнимого смирения.
Что он мог сказать?..
Потому что я не хочу тебя отпускать? Потому что я не хочу, чтобы ты уходила из моего поля зрения? Потому что я не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью вдали от меня, когда я не смогу прийти на помощь?..
Потому что буду... тревожиться за тебя?..
Волноваться?..
— Потому что твоя магия слишком важна и ценна, — сказал Мамору.
И мог покляться, что увидел, как в глазах Талилы раскрошился мир.
Но ему это показалось, ведь спустя краткое мгновение она моргнула и опустила взгляд, и больше уже не поднимала его от своей обуви.
— Именно благодаря моей магии я могу принести пользу в разведке, — глухо сообщила она своим сапогам. — Преданных людей слишком мало. Мы должны беречь их. Не можем ими рисковать.
«А кто будет беречь тебя?!»
Ему хотелось наорать на нее.