Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
Вам не стоит напрягаться. Меньше разговаривайте, больше слушайте. А то к вам с утра следователь пожалует и придется отвечать на всякие неудобные вопросы. А еще у вашей палаты военные дежурят на всякий случай. Преступника то так и не поймали. Сколько я вам пальцев показываю? – Доктор то светил мне в глаза, то руками передо мной водил, то нажимал на мои руки, спрашивая реакцию. – Угу. – Наконец, закончил он. – Отлично. При таком сильном повреждении, как у вас, вы удивительно предрасположены к быстрому восстановлению.
"– Мгм, – согласилась.
У медсестры под напряженным взглядом Догилева тряслись руки, однако она попала мне в вену с первого раза. Под таким же пристальным взглядом вколола мне лекарство внутримышечно. Я бы покраснела, если бы могла. К счастью, я так устала, что мне было уже все равно. Едва за медсестрой закрылась дверь, как мои глаза закрылись.
– Спи, – скорее почувствовала, чем услышала шепот, и погрузилась в сон.
Утром проснулась рано, за окном было еще темно. В голове немного шумело, но я списала это на то, что на моей голове тугая повязка. Привычно осмотрелась в полумраке палаты. В кресле-качалке, где раньше сидела Лика, посапывал Виталик. Светлая трехдневная щетина выбивалась из привычного образа, но и в таком виде он был удивительно хорош собой.
Сидит тут, красивый такой, а у меня голова замотана. И страшная я вся. И вообще, образина по жизни. Шмыгнула носом и тут же скривилась от боли в затылке. Блин, даже нормально всплакнуть не получается.
– Надь, ты чего? – Догилев проснулся и быстро перебрался ближе к кровати.
Ну вот, еще и человека разбудила. Новая порция слез хлынула из глаз.
– Так, я сейчас позову кого-нибудь. – Виталик метнулся к двери, но я его задержала.
– Нет, стой. – Еле выговорила, но он послушно остановился. – Это я так. Видимо последствия сотрясения. – Решила списать все туда.
– Точно не больно? – Опасливо спросил он.
Хотела помотать головой, но вовремя вспомнила, что делать этого нельзя.
– Нет.
Он осторожно отошел от двери, сел в кресло и уставился на меня, как удав на… удавиху. Я попыталась собрать в мозги в кучу (в моем случае чуть ли не в буквальном смысле) и задалась одним важным вопросом.
