В глубокой Передней Померании мир мгновенно рухнул под бомбами и стрелами в начале войны. Маленький город Швайцбург с его тысячей жителей исчез под напором наступающей Красной армии, оставив лишь тени забытых судеб. Но даже тогда Министерство пропаганды продолжало свою работу, уверяя всех в необыкновенных возможностях пришельцев с Востока — эти дикие существа были безжалостными и неприученными к цивилизации....
Бледный свет сочился в окошко, расползался по камере. Лица людей прятались в тени. Самое сонное время суток.
«Скоро будет в самый раз», — подумал сотрудник контрразведки.
В тюрьме сейчас находилась лишь дежурная смены охраны. По плану, нарисованному на коленке, эта публика была посвящена в затею контрразведки. Ей полагалось подойти к делу ответственно.
Не секрет, что бойцы Красной армии иной раз прикладываются к бутылочке. Пьют за победу, за скорое возвращение домой. Начальство к этим слабостям относится по-разному.
В половине шестого утра в камеру должны будут войти двое пьяных надзирателей. Дескать, вы, суки, Родину продали! Ну так получайте, мерзавцы!
Он скрутит их обоих. Сопротивляться они не будут, потерпят. Дальше дело техники. Забрать оружие, ремни, головные уборы, прокрасться по коридору, на выходе нокаутировать еще одного.
При этом количество людей, посвященных в эту историю, минимально. Есть резонное опасение в том, что в штабе полка окопался не один крот.
— Не спится, приятель? — прохрипел Чепурнов, подтягивая штаны."
"— Проснулся. Беда какая-то, — слабым голосом отозвался Потанин.
Чепурнов невесело прыснул и проговорил:
— Ты же честный советский человек, Олег Петрович, не так ли? Именно в этом ты всячески старался меня убедить, разве нет? Зачем органам подсаживать к тебе своего оперативника? Понимаю, в мирное время они чепухой занимаются, хватают невиновных, фабрикуют дела, соревнуются, кто больше посадит. Но ведь реальный враг еще не сдох, вокруг хватает настоящих лазутчиков и шпионов.
— Подловить хочешь? — буркнул Потанин и насупился. — Меня реально считают предателем, так что им мешает подселить сюда крысу?
— Заметь, я здесь уже сидел, когда тебя вселили, — тонко подметил Чепурнов.
— Лучше бы ты этого не говорил, — заявил Потанин. — Дело техники, элементарный расчет. Мутный ты товарищ, Глеб Викторович.
