Апрель 1945 года. Советские войска наступают на Берлин. Барон фон Гертенберг, вице-президент мистического общества Аненербе, готовится бежать из рейха. Советская контрразведка охотится за ним. В его руках — секреты, способные изменить ход истории. Захватить беглеца любой ценой становится...
— Он насмешливо посмотрел на людей, отвечающих за его безопасность: — Почему бы не внять, господа офицеры, дельному совету нашего то ли польского, то ли русского друга?
— Наши мотоциклисты несут службу в окрестностях замка, — проворчал Шиллер, метнув на Олега раздраженный взгляд.
— Хорошо, мы обдумаем этот вопрос, — пробормотал Нитке.
— У вас в глазах миллион вопросов, Алекс, — подметил барон. — Как мы уезжаем? Когда? На чем? Куда? По какому маршруту? Какая роль отводится лично мне? Что вообще находится в этом замке? Помнится, у русских была меткая поговорка на этот счет… — Барон замолчал.
«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», — подумал Олег.
— Эта поговорка одинакова на всех языках, — проворчал Шиллер. — Не твое собачье дело.
— А вы, Зигмунд, невзлюбили нашего нового друга, — сделал ценное наблюдение барон. — Как только речь заходит о нем, в ваших глазах появляется холод, а лицо меняется. Почему?
— Не верю я ему, герр бригаденфюрер, — ответил Шиллер. — Хотя признаюсь, что моя точка зрения может быть необъективной.
— Да. Я надеюсь, что вы с этим справитесь, — сказал фон Гертенберг. — Грубовато, но в принципе верно. Всему свое время, Алекс. Работайте, будьте честны передо мной, и вам начнут открываться секреты, скрытые в тумане. Это всего лишь шутка. Здесь нет ничего мистического или зловещего. Замок Левенштайн в стародавние времена принадлежал рыцарю тевтонского ордена с той же фамилией. Он разорился, поместье пришло в упадок. Мой отец приобрел эту груду хлама в начале двадцатого века, кое-что отстроил, отремонтировал. В замке работал музей средневековой истории. Здесь находилась крупная библиотека, планировалось открыть учебный центр по духовному воспитанию молодых членов СС. Что-то удалось воплотить в жизнь, другое — нет. Это удовольствие теперь придется перенести на куда более поздний срок. Мы горячо надеемся, что эта земля останется немецкой, катаклизмы канут в прошлое и великая нация вновь возвестит о себе всему миру. Вы смотрите на меня с удивлением, Алекс? Это не пафос, а мое мнение. Сегодня отдыхайте, завтра приступаете к выполнению своих обязанностей. Фридрих Буркхардт и Матильда Фогель введут вас в курс, если это потребуется. Они сотрудники института генетики и антропологии, принимают активное участие в нашей работе. Всего вам доброго, Алекс. Вам удобно у себя в комнате? Вы получите все необходимое — вещи, форму, предметы личной гигиены.
