— У твоего деда, — начала объяснят- княгиня, — графа Карла Менгдена было три жены…
— Высокая смертность, вы не находите? Или у нас разрешен развод?
— С чего ты взял? — удивленно взглянула на него княгиня.
— Ах, вот оно что? — улыбнулась она через мгновение. — Ты меня неправильно понял, Ингвар. Вернее, я объяснила недостаточно ясно. Это были не последовательные браки. У него одновременно было три жены.
— Но полигамия в империи запрещена, разве нет?
— Для христиан, — кивнула княгиня. — Это постановление церкви. Вернее, строгая рекомендация, которую в ряде случаев тоже можно обойти. Гражданские власти в это не вмешиваются, поскольку брак является прерогативой церкви. А вот относительно язычников действует как раз императорский указ. Теоретически для язычников нет ограничения по количеству жен. У князя Владимира — до крещения — их было столько, что даже турецкий султан его вряд ли превзойдет. Поэтому еще в прошлом веке по согласованию с Первыми из Волхвов император своим указом ограничил число жен у язычников тремя, ну или пятью в исключительных случаях.
— И семь, — добавила, подумав, по особому разрешению императора и волхвов.
«Ни фига себе! — обалдел Бармин. — Официально разрешенный гарем? Совсем местные головой тронулись!»
Сама по себе концепция многоженства его не смутила. Как любой нормальный мужчина, он не мог, — хотя бы в тайне, — не мечтать на тему «если б я был султан». Но с другой стороны, вбитые в него намертво воспитанием и образованием идеи моногамии не могли не тревожить совесть. Ведь, если у мужчины, три жены, им бедным приходится терпеть рядом с собой официально разрешенных соперниц, да еще и притираться друг к другу, чтобы не превратить семейную ячейку в перманентный бедлам.
— Три, — подтвердила княгиня. — Во-первых, твоя бабушка Барбара Менгден урожденная княжна Корибут-Воронецкая. Она умерла молодой, но была единственной из жен Карла Менгдена, кто имел право на графский титул. Соответственно, ее сын Сигурд — являлся первым наследником. Второй женой была Елизавета Глинская, родная тетка Нестора — нынешнего главы рода Глинских. Как вторая жена она имела титул ненаследственной баронессы фон Менгден. У нее было две дочери — твои тетки и сын — твой дядя. Ее дочери были замужем, носили другие фамилии и в восстании не пострадали, а сын — дворянин Петр Менгден, — участвовал. Он служил тогда в армии и, как офицер, попал под трибунал.
