– Я устал с тобой бороться, неслабо так заколебался!
Отрываю холодные кисти вместе с последним клочком одежды. Тонкие пальцы резко поднимаются, обнажая острые розовые соски, и накрывают десятисантиметровый шрам над сердцем.
Только отчаяние могло заставить прыгнуть в ледяную воду. Отчаяние и глупость.
Шальная мысль, что у меня появился шанс спастись.
Тело в декабрьской воде моментально скручивает жгутом, сковывая мышцы. Неимоверных усилий стоит вынырнуть из ледяной толщи и глотнуть не менее ледяного воздуха.
Я явно переоценила свои возможности. Слабость, отсутствие координации – все это тянет на дно. Тяжелая рука, схватившая за шиворот, и отборная брань, придают сил и уверенности. Дергаюсь, впиваюсь короткими ногтями, чем окончательно вывожу блондина из себя. Мне больше не дают коснуться земли ногами, швыряют в машину с угрозами и злым шипением.
На отказ переодеваться мужские руки срывают мокрую одежду и кидают клочки ткани за спину, оставляя меня полностью обнаженной.
– Одевайся, замерзла. – Блондин кладет на мои ступни что-то мягкое. На искаженном злобой лице глаза врага сверхъестественно поблескивают желтым. – Долго будешь меня рассматривать? Одевайся или тебе помочь? – говорит спокойно, не кричит, как пару минут назад.
– Отвернись, – озвучиваю я глупую просьбу. Я не до конца владею своим телом. Если бы не блондин, вряд бы ли выбралась из реки или достигла другого берега.
– И не подумаю. Второй раз не полезу за тобой в воду, подожду, пока наплаваешься и выйдешь сама.
«Или утону», – добавляю про себя.
Я и сама не полезу, мышцы болят от перенапряжения, скручивают конечности, заставляя терпеть боль.
Отнимаю ладони от груди. Пальцы, словно резина на морозе, не сгибаются.
Разворачиваю мужскую толстовку, путаюсь, кручу в руках в поисках низа. Быстрее бы прикрыть неровный рубец, скрыть от чужого изучающего взгляда.
– Кто это сделал? – спрашивает враг.
Не хочу отвечать на вопрос, игнорирую. Привстаю на колени, расправляю мягкую ткань. Мужские ладони перехватывают за плечи, реагируя на мои неуверенные движения.
– Вторых штанов нет. Чаще после трансформации приходит в негодность верх, – одергивает толстовку на моих бедрах. – Мит, едем.
– К Константину? – Брюнет занимает водительское место.
– Да, пусть осмотрит. Неизвестно, чем ее угостили.
– Меня угостили Лилу и не спрашивали, хочу я угощаться или нет. – Блондин мерзко хмыкает, а я подавляю в себе желание оправдываться.
